Злодеи

Психиатр отметил, насколько правильной была конструкция, она полностью убирала зрительную разницу в росте хозяина с визитерами. Наоборот —казалось, что он даже чуть выше их.

В отличие от посетителей, Виктор был одет с той тонкой вычурностью, которая отделяет человека со вкусом от слепого подражателя модным трендам.

Всеволоду пришло на ум, что лицо директора лишь рамка для картины – глаз. Глубоко посаженные, черные с легким отливом глянца.

– Знаешь, я прям получаю нечеловеческое удовольствие от визитов к тебе, – признался Панкрат, – Во-первых, ты великолепный собеседник.

В подтверждение своих слов он перевалил тело с боку на бок, вслушиваясь в издаваемые обивкой дивана звуки.

– В-третьих, у твоей секретарши каждый раз сногсшибательные наряды. Ну конечно, в городе нет лучшего кофе, чем у тебя. Надеюсь, что ты когда-нибудь поделишься поставщиком.

– Панкрат, дело не в том, у кого я закупаюсь, а, как и в любом другом блюде, в пропорции и балансе: намажешь на бутерброд чуть больше масла и вместо вкусной закуски получишь лишь приторное ощущение жира на языке.

– Поймал, – главный редактор со всего размаха ударил себя ладонью по колену, от чего нога заколыхалась, и расхохотался.

– Панкрат меня вчера предупредил, – обратился Виктор к Всеволоду, – что эксперту из следственной группы нужна будет помощь моего учреждения, полагаю вы – это вы.

Врач с благодарностью принял у секретарши стакан воды, при это стараясь не смотреть на чересчур откровенный вырез платья.

– По первой профессии я историк, по второй – психиатр.

– О! Так мы коллеги, в некотором роде. И чем я могу быть вам полезен?

– Меня интересуют верования, хроники…

– И вы думаете – это поможет в расследовании убийств?

– Пока не знаю. Я работал с группой Ильи Петровича, тогда нам удалось обезвредить серийного убийцу, который пытался призвать дьявола. И совершал кровавые ритуалы на местах бывших сатанинских алтарей и местах силы.

– Панкрат, мне кажется, что из этого может получиться отличный детективный роман. Как ты думаешь?

Главный редактор отпил из поданной ему чашки, не отводя взгляд от походки помощницы директора музея. Виктору пришлось повторить вопрос.

– А, что? Ох простите, – Панкрат Федорович был смущен, тем, что его поймали на столь откровенном интересе, – Не смог оторваться. Больно хороша, чертовка! А ведь ты так и не рассказал мне, Виктор, где ты ее нашел.