Злодеи

И от неожиданной боли на его лице отобразилась гримаса плаксивого ребенка.

– Панкрат, я тебя последний раз предупреждаю, – повысил он голос, растирая ушибленное место, – если ты напишешь хоть слово без согласования со мной о происшествиях и ходе расследования, я тебя в порошок сотру и всю твою сраную газету!

– Если мы не дадим официальную информацию, то слухи многократно повысят риск паники, – главный редактор и совладелец самой крупной местной газеты и наиболее посещаемого в регионе медиапортала пробовал защищаться, – Я крайне удивлен, что до сих пор под окнами мэрии не стоят пикеты.

Евгений Павлович порозовел от напряжения. На долю секунду ему стало трудно дышать. Он схватился за стакан с водой. Отдышавшись, мэр продолжил:

– Господа, я хорошо понимаю, чем больше у вас просмотров и читателей, тем больше ваши заработки. Но вы также несете ответственность за стабильность в Приозерске. И сейчас не время поспешных решений. Итог: никаких материалов до моего личного распоряжения.

Когда все участники встречи покинули кабинет, главный редактор газеты «Град» поправил очки, почесал длинным не очень чистым ногтем мясистый нос, с трудом высвободил огромное тело из кресла и медленно подошел к графину с водой. Ему пришлось сильно наклониться и чуть присесть, чтобы взять его и наполнить стакан.

«Интересно, если поставить рядом с ним колонку и включить басы, он будет вибрировать в такт музыке?» – со злостью подумал Евгений Павлович, глядя на то, как толстяк с трудом передвигается по кабинету.

Их познакомил один из общих знакомых бизнесменов. Случилось на какой-то вечеринке за несколько лет до выборов Евгения на пост и за год до того, как Панкрат приобрел долю в медиабизнесе.

Сейчас было трудно узнать в этом неухоженном грузном человеке с тремя подбородками и нечесаной, пахнувшей последним обедом, бородой, того статного красавца.

– Держи, – Панкрат Федорович протянул собеседнику до краев полный стакан, – ты весь на нервах.

– Извини, третьи сутки плохо сплю. Представляешь, даже один раз кошмар приснился!

Панкрат Федорович пошарил во внутреннем кармане мятого с маслянистыми пятнами пиджака, извлек флакончик с глазными каплями и поставил на стол.