Сон наяву

Всем до свидания! Арина, пошли со мной, еще раз расскажешь, как это у тебя получилось.

Они вышли. Один парень начал жаловаться, что, сколько он ни тренируется, ничего не выходит. Его подбадривали как могли, но он продолжал изливать негатив. Естественно, это имело тот же эффект, что и ложка дегтя в бочке меда. Кто-то попросил его не ныть, а обратиться к Анастасии Петровне.

– А вдруг она меня выгонит?

– Ты что! Разве она кого-нибудь выгоняла?

– Нет, не слышал.

– Ну вот, сходи к ней и разберись. Может, ты что-то делаешь не так.

Она объяснит, покажет, и у тебя все получится.

Парень отправился в кабинет, где Настя с Ариной разбирали сон. Она попросила его немного подождать и, когда закончила с Ариной, занялась им. Настя готова была ему помочь, объяснила еще раз, как и что, сказала, что у каждого свое время – один чуть быстрее, другой чуть медленнее, но каждый способен достичь цели. Ничего страшного, еще немного – и все получится. Ученик ушел в приподнятом настроении, уверенный в том, что справится с заданием.

Настя взяла телефон и набрала номер мужа.

– Приветик, ты как?

– Все отлично, солнце, а ты?

– Хочу на природу.

– Когда?

– Вообще хочу сейчас, но у меня еще занятия.

– Ничего, после работы поедем.

– А знаешь, я же готовила себе помощника и он сегодня провел занятие сам. Довольно неплохо справился. Я, наверное, попрошу его и это занятие провести, а мы с тобой поедем на наше место. Хочу, хочу, хочу…

– Хорошо, Настена, поедем. Я соберу, что нужно, и буду ждать тебя.

– Я буду минут через тридцать.

Настя распорядилась, что нужно сделать, и уехала.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Солнце светило ярко, день был прекрасный. Добравшись до своего любимого места, Андрей и Настя разложили вещи, и девушка прилегла на траву. Глядя в бескрайнее голубое небо, она отрешилась от всех мыслей и уплыла в дальние дали, которые манили ее своей загадочностью, неопределенностью и затягивали все дальше и дальше. Тихая музыка, которая временами набирала обороты, обдавала ее жаром, проникая каждой нотой в глубину души и достигая самых дальних ее уголков.

И от этого вся душа ее трепетала, изнемогала, извивалась в чувственном наслаждении, граничащем с болью – дикой, древней, которую душа помнит еще со своего появления в этом мире. В мире надежд и разочарований, в мире, еще не познанном ею до конца. И она, эта душа, страдая и обжигаясь, все летела вперед, навстречу неизведанному, стремясь понять его, осознать, изведать, прочувствовать и прожить.