Третье чудо

Она взглянула на свою мокрую руку, потом на него.

– Сэн! Успокойся. Это я.

Его голос. Его глаза.

– Да, это ты. Но как? Разве ты не умер?

– Я действительно едва не умер. Как ты себя чувствуешь? Как…

– Но где? Еде ты был? Куда ты делся? Тебя не было целых два месяца!

– Меня нашел и спас Бодро, а потом он меня выхаживал.

– Бодро? Ты хочешь сказать, что все это время ты был у него?

Она отодвинулась от него.

– Мы… мы похоронили… тебя. Мы плакали, горевали о тебе. Я хотела умереть, думала, что больше никогда тебя не увижу.

Она сильно толкнула его в грудь, и он упал.

– Сэнди, все хорошо.

– Хорошо? – Она глухо рассмеялась. – Ты так считаешь? Я просыпаюсь среди ночи и обнаруживаю, что мой умерший муж крадется по дому и пугается, когда я натыкаюсь на него. Что ты здесь делаешь, скажи на милость?

И вдруг в ее мозгу словно плотину прорвало. Мысли и вопросы бурлили в голове, так что она едва могла говорить. Она не успевала задать один вопрос, как у нее напрашивался другой.

Гроб, стоящий у открытого входа в склеп Дюшодов, и отец Даффи, который нарочно отводит ее в сторонку, отвлекая разговором.

Сэнди в ужасе уставилась на мужа.

– А кто же тогда там был? Кто был в гробу? Кого мы похоронили в вашем склепе? – Она истерически засмеялась и, икнув, зажала себе рот.

Тристан озадаченно смотрел на нее.

– В нашем склепе? – повторил он, будто ему и в голову не приходило, что гроб с его телом мог быть помещен только в фамильный склеп Дюшодов.

Затем он сел прямо, обеими руками уперся в пол и подтянул левую ногу. Она видела только его профиль, но обратила внимание на стиснутые зубы, когда он с помощью одной ноги и рук поднялся с пола.

Только теперь она поняла, почему он упал от ее толчка в грудь.

– Боже мой! – прошептала она.

Наконец он выпрямился и прижал руку к стене, чтобы сохранить равновесие. Он хрипло дышал, и в темноте его смертельно бледное лицо казалось призрачным.

– Что с тобой?

Сэнди с трудом поднялась, ласково успокаивая ребенка:

– Все хорошо, горошинка. Со мной ничего не случилось, с тобой тоже.

Она посмотрела на мужа, ее испуг и ужас прошли, осталась только злость.

– Тристан! Отвечай мне! – проговорила она сквозь стиснутые зубы.

Он искоса взглянул на нее.

– Извини, но это длинная история. Слишком долго рассказывать.

Гнев прорвался, затуманив ей голову.