Третье чудо

Она покачала головой. Должно быть, это Бодро. Он все время торчит на пристани.

– Нужно быть осторожной, – пробормотала она. – Мне повсюду чудятся террористы и преступники.

Солнце уже немилосердно жгло, когда она выбралась из зарослей и вошла во двор Бодро. Хозяин дома сидел на старой скамье, штопая сети.

– Ну и ну! – воскликнул он, увидев ее. – Вы ходите гораздо быстрее этого… – И вдруг рявкнул: – Какого черта вы здесь делаете?

– Бодро, я же Сэнди, жена Тристана.

Они были знакомы много лет, и в последний раз она приходила к нему в ту страшную ночь, сказать, что Тристан пропал и она боится, что он умер.

Отбросив сеть, Бодро встал и пошел к ней с иглой в одной руке и с ножом в другой.

– Я вас спрашиваю, зачем вы сюда пришли? Уходите, убирайтесь отсюда. – Он ткнул ножом туда, откуда она пришла. – Ну же!

– Но мне нужно поговорить с вами. Я хочу запереть причал…

– Уходите отсюда, миссис Дюшод. Уходите! – Бодро захлопал перед ней руками, будто загонял кур в сарай. – Вон! – снова заорал он.

Сэнди ошеломленно смотрела на него, не понимая, почему он ведет себя так враждебно. Уж не думает ли он, что Тристан погиб из-за нее?

– Бодро, пожалуйста, выслушайте меня. Это очень важно!

Он с подозрением уставился на нее, помолчал и сказал:

– Я приду к вам домой, скоро, через день. Тогда и поговорим. А сейчас убирайтесь отсюда, идите домой, или я спущу на вас собаку. Я не шучу.

Она мало что знала о Бодро кроме того, что рассказывал ей Тристан, но он никогда не отзывался о нем как о грубияне.

Хотя ведь это он хладнокровно застрелил директора нефтепромысловой платформы, так что лучше поскорее уйти.

– Пожалуйста, приходите ко мне поговорить, – сказала она и поспешила вернуться той дорогой, по которой пришла.

– Вот-вот, идите и не останавливайтесь, – вдогонку ей пробурчал Бодро.

Дойдя до пристани, она остановилась перевести дух. Отдыхая, она смотрела вдаль, на темные зеленовато-серые волны Мексиканского залива. И там, то ныряя, то всплывая на поверхность, какое-то существо плескалось в волнах.

Яркий солнечный свет отражался от воды и слепил глаза, так что, кроме всплесков и волн, трудно было что-то разглядеть. Она сощурилась и приставила к глазам ладонь щитком, жалея, что не захватила темные очки.

Но все равно видела не лучше. Солнце поднялось еще выше, и его блеск стал нестерпимым. И вдруг это неведомое существо словно почувствовало, что за ним наблюдают, потому что всплески прекратились.