Запрещенная Секта

Я снова улыбнулась и выпалила:

– У моего прапрадеда на могиле герб имеется!

– Это что ж значит? —тихонько ахнув, пенсионерка закрыла от удивления рот концом платка. – Никак он из графьев?

– Точно не могу сказать, – пожала я плечами, – но герб запомнила.

– Что же на нем было? – не отпускала меня Ефросинья Кузьминична, решив удовлетворить свое любопытство.

– Ничего особенного! – отозвалась я. – Два ангелочка в воздухе парят и ручками герб держат! Герб к шпилю приделан. А под шпилем крест.

– А на гербе? На гербе что? – в порыве любопытства Ефросинья Кузьминична схватила меня за руку и заглянула в глаза.

– Ладно! – сдалась я. – Зная тебя, ты спать ночью не сможешь. Так и быть, опишу его! – я задумалась, вспоминая детали. – Герб на две части наискосок, в середине самой, разделен. Сверху конь на дыбах стоит, будто в цирке.

– Это понятно! – перебив меня, отозвалась тетя Фрося. – Ты сама говорила, что прапрадед твой коней разводил. А внизу что?

– Белка выбита, – ответила я.

– Белка? – переспросила меня пенсионерка.

– Ага! Она самая! – подтвердила я.

– А она откуда? – недоуменно посмотрела на меня Ефросинья Кузьминична. – В Константинополе раньше белок вряд ли разводили.

– Не разводили, – подтвердила я, – в русской общине сказали.

– Тогда зачем твой прапрадед ее на свой герб нацепил?

– Понятия не имею! – снова пожала я плечами. – Но это еще не все! На спине у коня журавль стоит. Вдруг Лаврентий Валентинович захотел свою фамилию увековечить? Ведь фамилия Журавлевы от прапрадеда осталась.

– Странный герб у твоего предка… – задумчиво произнесла Ефросинья Кузьминична. – Очень даже странный! Животные и птица. И разбери, что там к чему.

– Старец Никон предположил, что в этом гербе заключается послание для предков. Кто самый умный, тот и разгадает! – сказала я.

Пенсионерка оценивающе осмотрела меня, а потом спросила:

– Вероника, а ты умная?

– Сама не знаю, – призналась я, – может, мне не дано узнать послание прапрадеда.

– Одно скажу! – соседка, прихрамывая и подволакивая одну ногу, вплотную подошла ко мне, огляделась, словно нас могли подслушать, а после понизила голос. – Если белок в Турции не разводят, то они в огромном количестве живут здесь! Сообрази! След прямиком в Россию ведет. Быть может, перед отъездом семья Лаврентия Валентиновича уехала в Константинополь, но что-то здесь оставила? А? Подумай!

Утреннее солнце припекало все сильнее.