Снова ты

Они у меня даже не спрашивали про тебя. – продолжала тараторить девушка.

– Они мне весь телефон засорили. Засранцы! – мы с Николь всё так же продолжали хохотать, а это способствовало тому, что боль все же отдавалась в области груди.

– Тебе сказали, когда выпустят, чтобы мы могли продолжать свои приключения?

– Не раньше августа. – улыбка сразу пропала. – Но врач сказал, что это еще мало, вот если бы я дольше была в коме, то и дольше бы лежала здесь.

– Буду приходить к тебе каждый день, чтобы не было так одиноко.

– А что с водителем грузовика? – вдруг спросила я, до этого как-то и не думала о нем.

Ранее не возникало даже мысли об этом человеке.

– Он легко отделался. На сколько я знаю его через неделю уже выпишут. – вздохнула Николь. – Ладно, я пойду, отдыхай.

Она поцеловала меня в щечку и ушла. Но меня то интересовало другое. Будет этому водителю что-то за причиненные «неудобства» или он так и останется безнаказанным? Но сейчас я действительно отдохну лучше.

***

1 месяц спустя

Каждый день моего пребывания тут проходил одинаково.

Утренний осмотр, завтрак, процедуры, приход родителей, обед, потом может быть кино посмотрю на телефоне, если не заметят, приход Николь, ужин, очередной осмотр – а иногда и без него – и, наконец, спать. Но вот сегодня последний вечер среди белых стен. Хм, осмотр только через полчаса, просмотрю новости пока. Неожиданно раздался стук в дверь. Та тихонько отворилась. И я встретилась взглядом с теми глазами. Томные, серые они смотрели прямиком в мои. Чувства ненависти и боли медленно заполняли меня.

– Привет. – неловко и тихо проговорил парень.

– Что тебе надо? – прохрипела я, мне не хотелось видеть его.

– Как ты? Я только сегодня узнал, что ты здесь. – стоя в дверях и переминаясь с ноги на ногу, сказал он.

– Поздравляю с открытием, Джон! Зачем сюда то пришел? Твоя блондинка заждалась тебя, наверное, уже. – как можно холоднее сказала я.

– Лисса, ты прости меня. – Джон встал на колени перед моей кроватью и хотел взять мою руку, но я её одернула.

 – Я не знаю, как это получилось. Она сама полезла.

– Ты сейчас говоришь, как маленький ребенок, который оправдывается за разбитое окно! Что значит полезла? – повысила я голос.

– То есть ты обвин…

– Не хочу даже ничего слышать! – я перебила его, потому что сил на споры не осталось. – Мог бы её оттолкнуть, ты же сильнее, в конце концов, но ты не сделал этого! Проваливай, Джон, я тебя ненавижу. И не хочу больше никогда видеть.