Рыцарь леди Элеоноры

Если только не удастся избежать этого брака… Может ли она отказаться?

Раздался стук в деревянную дверь, на пороге появилась старая горничная Брунгильда и пропустила… Хью де Вильерса.

– Итак, сэр Хью, произошло то, что, похоже, для нас обоих стало неожиданностью. – Элеонора повернулась к вошедшему и посмотрела прямо в глаза.

– Именно так, миледи.

– Неприятной неожиданностью, поскольку вы разочарованы не меньше моего.

– Что натолкнуло вас на эту мысль? Мое поспешное бегство из зала?

– А я ошибаюсь?

Хью покачал головой:

– Я никогда не думал о… Никогда не хотел иметь жену.

От его искренности ей стало неловко, будто она подчеркнула, каким деланым было ее спокойствие. Откуда же такие мысли?

– А я была уверена, что мне больше не придется выходить замуж.

– Да, но вы же знаете, леди Элеонора, – Хью приподнял бровь, – что вам необходимо вступить в брак.

– И вам хорошо известно, что я была замужем, сэр Хью. – Ее первый брак был ужасным, но знать ему об этом не стоит.

 – Вы простите меня за то, что заставляю вас это пережить?

Он сделал шаг к ней и посмотрел прямо в глаза, отчего Элеоноре стало не по себе. Возможно, ей не стоило этого говорить. Язык всегда был ее врагом.

Она ждала ответа, но его не последовало. Хью лишь улыбался ей понимающе.

Завороженная его взглядом, она сглотнула и постаралась взять себя в руки. Мужчина перед ней был высок, импозантен и даже красив. Она заметила это только сейчас? Нет, конечно нет, лишь намеренно игнорировала этот факт.

Не обращала внимания на широкие плечи под серой рубашкой, на темные волосы, спадающие спереди на лоб и прикрывающие шрам над бровью, на хитринку в зеленых глазах, появляющуюся при улыбке, и морщинки вокруг. И меньше всего думала о том, как красиво очерчены его губы, какую они принимают форму, искривляясь в усмешке.

Элеонора едва не застонала. Да, он привлекательный мужчина и, несомненно, знает об этом. Что ж, его очарование и улыбки на нее не подействуют.

– Я полагала, вернее, надеялась, что обо мне забудут, ведь я старая вдова.

– Старая вдова? Вам ведь не больше двадцати, миледи.

– Мне двадцать один год, сэр.

– Вы правы, солидный возраст. – Он усмехнулся и тряхнул головой. – А насчет того, что о вас забыли… Это невозможно.

Элеонора закатила глаза, встала и подошла к арочному окну.

– Разумеется, с таким богатством…

– Дело не только в этом, миледи. – Он прошел и встал рядом.