Рыцарь леди Элеоноры

Новый муж, похоже, твердо намерен лучше узнать ее и принимать участие в ее жизни, но этого нельзя допустить, это слишком опасно.

– Я предвижу серьезное испытание для вас. Надеюсь, вы к нему готовы?

Он дразнит ее, пытается раззадорить. Она согласится начать игру, но это совсем не значит, что даст шанс проникнуть в ее душу и мысли, приблизиться настолько, чтобы узнать недопустимо много. Хью решительно настроен поймать ее товарищей, значит, она должна быть особенно бдительной.

Что будет, когда он узнает, что она тайно помогала тем, кого он так стремился уничтожить? По спине пробежала дрожь.

– Готова, милорд, – уверенно ответила Элеонора.

Надо сделать все возможное, чтобы Хью де Вильерс никогда не узнал ее тайну.

Глава 4

Лязг железа заполнил все пространство вокруг. Хью вовремя удалось отскочить в сторону и отбить удар. Он оглядел лужайку перед замком, с наслаждением вдохнул чистый воздух, наполненный ароматами трав и земли.

В отдалении он заметил несколько групп любопытных крестьян, собравшихся поглазеть на тренировку его людей. Здесь одни упражнялись в боях на мечах и посохах, другие в поражении цели на скаку.

Хью вскинул боевой посох и метнулся влево, готовясь атаковать. Со лба сползла на щеку очередная капля пота. Это хорошо, очень хорошо. Усиленные физические нагрузки полезны для тела, а для души стали настоящим бальзамом. Последнее время он был слишком напряжен, потому радовался удачному способу избавиться от ненужных эмоций и отключиться от мыслей.

Их игра в шахматы с Элеонорой продолжалась из вечера в вечер уже две недели. Он был ошеломлен тем, с каким усердием и интересом она погружалась в нее, с удовольствием наблюдал за острым взглядом, каким она окидывала фигуры, буквально чувствовал, как работает ее мозг. Она с азартом и быстро училась, давая понять, что готова стать достойным противником.

Их вечера теперь проходили почти благостно в коротких словесных перепалках с легким подшучиванием друг над другом.

Стоило приостановить игру, как она удалялась и скрывалась за плотным балдахином. Хью был опечален, что она не оставила желания держаться от него на расстоянии, погружалась в личину отстраненности, особенно разительна эта перемена была теперь, когда за игральной доской он видел ее совсем другой.