Победительница

Но как бы профессионально он не выглядел, бабушке в любом случае не понравится то, что он собирался ей сказать.

– Я пришел сюда не как твой внук, а как главный исполнительный директор «Чистого образа».

– Ох, дорогой… – Любовь и теплота в ее голосе только заставили его чувствовать себя еще хуже. – Ты всегда будешь в первую очередь моим внуком.

Ее слова застали Калеба врасплох. Он был обязан ей… всем.

Бабушка распахнула дверь пошире:

– Заходи же. Давай пройдем на веранду и поболтаем.

Калеб стал осматриваться. Чего-то явно не хватало. Произведения искусства, достойные музеев, все так же висели на стенах. А вот резиновые мячики и потрепанные мягкие игрушки, разбросанные по наполированному паркетному полу, были ему в новинку. Но витрин, которые он ожидал увидеть дальше, не было на их законном месте.

Калеб почувствовал ком в горле.

– А где… – начал он.

– В гостиной комнате.

Калеб зашел за угол и наконец заметил трехфутовую модель американского авианосца «Рональд Рейган», размещенную в новой витрине.

– Я произвела некоторые изменения в этом доме. – За его спиной донеся голос его бабушки. – Подумала, что они достойны находиться в каком-нибудь более подобающем месте, нежели в прихожей.

Калеб повернулся к ней:

– Дедушке бы это понравилось.

– Я тоже так решила. Ты уже обедал?

– Я успел перекусить по дороге сюда.

– Тогда ты не откажешься от десерта. У меня есть пирог, я испекла его сама. – Она прикоснулась своей хрупкой, покрытой выпирающими венами рукой к плечу Калеба.

Бабушка всегда остро чувствовала необходимость накормить его. Калеб понимал, что она не успокоится, пока он не съест хотя бы немного.

– Хорошо, я попробую кусочек твоего пирога.

Ее покрытые нежным перламутровым блеском губы растянулись в довольной улыбке. По крайней мере, один из них был счастлив.

Пройдя обратно в прихожую, Калеб пнул теннисный мяч, валявшийся на полу.

– Это просто чудо какое-то, что ты еще не упала и не сломала себе бедро со всеми этими игрушками для собак, разбросанными повсюду.

– Я, может быть, и старая, но все еще шустрая. – Бабушка посмотрела на него с теплом во взгляде. – Боже мой. Каждый раз, когда я на тебя смотрю, ты все больше напоминаешь мне своего отца. Царство ему небесное.

В животе у Калеба что-то неприятно перевернулось.