Полуночная девушка

Улыбнувшись, он проговорил: – А еще хотел сказать тебе, что Птера тебя ищет. Говорит, у нее для тебя какое-то задание.

– Какое еще задание? – переспросила Айви. – Она же только что вернулась.

– Откуда ж я знаю, – ответил Роуан. – Мне сказали – я передал. – Он выудил из заднего кармана потертый кожаный кошелек и бросил на стол пять долларов. Валюта была другого государства, но Эхо все равно оценила жест.

– Так ты к Птере? – Роуан обернулся к Эхо. – Если да, я с тобой.

За спиной Роуана Айви отчаянно махала Эхо, но та старательно делала вид, будто ничего не замечает.

– Ага, – кивнула Эхо и повернулась к Айви: – А ты займешься тем делом?

Айви озадаченно наморщила нос и уточнила:

– Каким делом?

«Лучшие подруги, – подумала Эхо, – все-таки должны уметь читать мысли друг друга». Больше всего на свете ей хотелось побыть наедине с Роуаном, но нужно было, чтобы до Айви дошло ее телепатическое послание. – Ну, то дело, о котором ты мне рассказывала.

Айви еле слышно вздохнула:

– Ах да. Точно.

Эхо благодарно улыбнулась подруге. Она ей обязана, но рано или поздно непременно отплатит тем же: таковы законы дружбы. Эхо добавила денег к лежавшим на столе с тем расчетом, чтобы хватило заплатить Айви за украденный эклер.

– Ну, тогда я жду тебя снаружи. – Роуан подмигнул, помахал Айви рукой и был таков. Эхо проводила его взглядом. Джинсы идеально обтягивали его бедра, подчеркивая все, что нужно. Айви шумно выхлебала остатки чая и буркнула:

– Не понимаю, что ты в нем нашла.

«Каллипига, – подумала Эхо. – Обладатель красивых ягодиц».

Полюбовавшись соблазнительным видом, она ответила:

– А я не понимаю, что тут непонятного.

Глава седьмая

Гай лежал в постели, но не у себя в комнате. Голова его покоилась на пышной подушке, мягкой и вкусно пахнущей, а не на темном столе красного дерева, на котором, как смутно припоминал Гай, он заснул. Крики чаек за окном и теплый луч солнца на щеке лишь подтверждали, что это сон, ведь небо над Крепостью виверны всегда закрывали тучи, а птиц на самой северной оконечности Шотландии не видали уже много лет.

Постель еще хранила тепло той, что ночью лежала рядом с Гаем. Опершись ладонью о кровать, накрытую мягкой простыней, он перевернулся и зарылся лицом в ее подушку.