Полуночная девушка

 – Я не считала и не считаю, что поисками должен ведать именно Альтаир. Птерией управляет Совет, но Альтаиру обычно удается всех убедить в своей правоте. И я боюсь, что в его руках жар-птица может стать оружием массового уничтожения. Я надеюсь, что в один прекрасный день вражда закончится, но миром, а не гибелью врагов и друзей. – Она указала на карту. – Эта карта похожа на ту, которая вот уже сотню лет хранится у Альтаира. И, насколько мне известно, именно тут, – Птера ткнула в координаты у Японии, – оборвался след жар-птицы.

Здесь мы потеряли связь с нашим агентом, и Совет вскоре охладел к поискам. С тех самых пор Альтаир тайком засылает туда шпионов, и мне хотелось бы найти жар-птицу до того, как это сделает он. Нельзя ему давать такую власть. Боюсь, это кончится плачевно для нас всех.

Эхо кивнула. Птера всегда была с ней откровенна, но никогда прежде она не рассказывала столько о закулисной стороне деятельности Совета.

– Ладно, буду держать рот на замке. А если он тебя спросит, ты ведь можешь его просто послать к черту?

Птера вздохнула.

– Увы, моя дорогая, не получится. Мы с Альтаиром члены Совета, а значит, наше слово имеет равный вес.

– Но если он такой засранец, его слово, по идее, должно этот вес утратить? – возразила Эхо.

Птера поцокала языком, но по выражению ее обычно непроницаемого черного лица было заметно, что она прячет улыбку.

– Это если бы у нас была диктатура, как у дракхаров.

– Из тебя, кстати, получился бы отличный диктатор, добрый и великодушный, – заметила Эхо.

 – По крайней мере на несколько лет. А потом в тебе бы проснулся Сталин. – Эхо проглотила последний кусочек печенья. – Власть развращает.

– Я признательна тебе за откровенность, – ответила Птера, – но была бы еще более признательна, если бы ты хоть немного помолчала, пока я пытаюсь разобраться в этих координатах. Я же тебе сказала: шифр старинный, и чтобы его понять, нужно время. Однако, если повезет, он приведет нас к жар-птице, кем бы она ни была и где бы ни находилась. – Птера указала рукой на дверь.

 – Иди, поиграй с друзьями.

Эхо поднялась с кушетки.

– Вот спасибо.

– Пожалуйста, – рассеянно откликнулась Птера, рассматривая каракули на карте.

Эхо перебросила рюкзак через плечо и направилась к двери. Взявшись за ручку, обернулась и посмотрела на Птеру, склонившуюся над картой.

– Птера!

Та что-то промычала в ответ, но не оглянулась.

Эхо постучала пальцами по ручке двери. Одна сорока – к скорби, две – к смеху и веселью.