Маленькое чудо

Джерри подошел к окну и взглянул на небо, где собирались грозовые тучи. Надвигался шторм.

– Спасибо тебе. – Это было все, что вымолвил он.

Два слова, наполненные холодной иронией. И эти два слова звучали как обвинение.

Анна вспыхнула:

– Я всего лишь стараюсь быть честной. Если ты будешь честен по отношению к самому себе, ты поймешь, что я права. Ты захотел меня лишь потому, что я была частью твоего договора с отцом. Он сказал, что если ты женишься на мне, то будешь совладельцем Джарндирри.

– Я женился на тебе не из-за этого! – Джерри повернулся к холодильнику, достал молоко. – Думаю, ты была права в тот день, в больнице. Если ты думаешь, что Джарндирри – это все, что я хотел, ты совсем не знаешь меня. – Он взял сахарницу. – Один кусок сахара, как всегда, или ты поменяла свои привычки?

– Да, один, – вздохнула она.

Молчание становилось невыносимым. Джерри налил в чашку кофе, размешал в ней сахар, добавил молоко.

И Джерри сказал слова, которые она от него совсем не ожидала услышать.

– А ты знаешь, что Брайс предлагал мне жениться на Ли? – спросил он, протянув ей чашку кофе.

Анна, сделав глоток, чуть не поперхнулась:

– Что?!

– Когда тебе было пятнадцать, а Ли – восемнадцать, он сказал, что, если я женюсь на Ли и избавлю его от присмотра за ней, я буду иметь все.

Анна нахмурилась. Отцу надо было образумить дочь, прежде чем она натворит глупостей и обесчестит имя Каррен.

– И что?..

Джерри пожал плечами:

– Ты можешь сама догадаться. Ведь ты знаешь Ли.

Анна, представив себе реакцию сестры, усмехнулась:

– Она взорвалась, послала отца ко всем чертям… и тебя тоже туда же, если ты подумал, что ее можно преподнести кому-то на тарелочке с золотой каемочкой.

Он приподнял брови:

– Ах вот ты о чем… но ты упустила одну маленькую деталь.

– Какую же? – поторопила Анна.

Они взглянули друг на друга… И она увидела его пронзительные серо-голубые глаза. Губы Джерри изогнулись в чувственной полуулыбке, и она почувствовала, как тело ее разгорелось в ответ. Она не могла отвести от него глаз: дыхание ее стало коротким и прерывистым. Он не шевелился… ему не надо было шевелиться.