Медовый месяц взаперти

Надеюсь, мы подружимся с ним перед лицом наших общих потерь и задач.

Улыбнувшись, шейх Азиз похлопал дочь по руке.

– Вот это больше похоже на мою сильную Амбер. Харун – очень хороший человек, несмотря на тихий нрав… – Отец явно колебался, и Амбер внутренне сжалась, догадавшись, о чем сейчас пойдет речь. – Я знаю, что ты… восхищаешься Алимом. Конечно, любая молодая женщина будет восхищаться всемирно известным автогонщиком, богатым и знатным человеком.

– Пожалуйста, не надо, – с мукой взмолилась Амбер. – Пожалуйста, отец, ни слова больше.

Но он беспощадно продолжал:

– Амбер, дитя мое, ты слишком молода, чтобы понять: мужчины, вершащие историю, – не все Александры Великие и даже не Алимы, – добавил он с напряженной улыбкой. – Реальные герои обычно незаметны и молчаливы. Я уверен, что Харун – один из них. Подумай, почему я выбрал его для тебя, не дожидаясь выздоровления Алима. Я считаю, что вы подходите друг другу. Вы сможете прекрасно жить вместе, если соедините свои сердца и души.

– Да, отец, – кивнула Амбер, ощутив отчаяние.

В этот момент за дверью кто-то пошевелился. Черт возьми, наверное, какой-нибудь слуга подслушивает их! Гневно вскинув голову, Амбер пронзила взглядом дверь. За ней послышались шаги, словно кто-то отступил назад.

Ну хорошо. Кажется, они ушли. Пусть любопытные слуги знают, что теперь им придется иметь дело с ней – их будущей хозяйкой.

– Если ты не возражаешь, отец, мне надо немного побыть одной, – тихо сказала она.

– Ты все еще горюешь о Фади.

Хорошая девочка. – Потрепав ее по руке, отец удалился в смежные покои.

Когда дверь за ним закрылась, Амбер громко произнесла:

– Если я узнаю, что кто-то из вас подслушивал и собирается распускать слухи о моем разговоре с отцом, я уволю его без всяких рекомендаций. Понятно?

Потом она упала на кровать и зарыдала. Амбер оплакивала потерю любимого, потерю мечты.

Попятившись от полуоткрытой двери, ведущей в покои принцессы Амбер и шейха Азиза, мужчина, встревоживший гостью, опустил вниз руку, которую поднял, собираясь постучать.

Воспитание Харуна эль-Канара не позволяло ему подслушивать чужие разговоры, и если бы он не застыл от ужаса, то не услышал бы, как Амбер отчаянно пытается отказаться от брака с ним. Не увидел бы ее возмущенный взгляд, от которого у него похолодело сердце.

Теперь он знал, как относится к нему будущая жена… Практически с отвращением. Но почему это его удивляет?

Резко повернувшись, он направился к себе.