Молли и кошачье кафе

Гораздо больше меня интересовала миниатюрная черная кошечка с живыми зелеными глазами – я часто видела, как она прогуливается по дороге мимо дома Роба. Мне никак не удавалось понять, где же она живет. Казалось, что она появляется и исчезает всегда в разных домах, но вид у нее при этом был такой довольный и держалась она так уверенно, что я поневоле завидовала ей. Иногда она замечала мой взгляд, но всегда была на чем-то сосредоточена, и я не решалась окликнуть ее и заговорить.

В ранние утренние часы, когда все в доме еще спали, я размышляла о своем теперешнем положении и о том, чего я лишилась.

Я корила себя за то, что недостаточно ценила счастливую жизнь с Марджери. Ах, знай я тогда то, что знаю сейчас, возможно, вела бы себя совсем по-другому.

Может быть, если бы я прилагала больше усилий, помогая Марджери, то несчастья, разлучившего нас, можно было бы избежать? Неужели всему виной была моя беспечность? Если бы я была хорошей кошкой, ничего этого не случилось бы. Не знаю, справедливо ли я себя обвиняла или нет, но, в конце концов, мне приходилось признать, что теперь у меня другая жизнь.

Скорее даже не жизнь, а существование, связанное с ежедневным преодолением трудностей и невзгод. В этой жизни не было любви и нежности, потому что Роб был совершенно ко мне равнодушен, и это чувство было взаимным.

Мне не раз приходило в голову, что меня в этом доме ничто не держит, но куда мне было идти? Я никому не пожелала бы соседства с Робом и собаками, но здесь у меня хотя бы был кров и еда.

Возможны ли другие варианты? Я еще не была готова рискнуть и выяснить это.

6

Шли дни, текли недели. Чез и Дейв продолжали при каждой возможности гоняться за мной, и постепенно я даже смирилась с их пронзительным тявканьем, которое теперь сопровождало меня повсюду, как аккомпанемент. Роб же, казалось, наоборот, словно и вовсе забыл о моем существовании. Иногда он вспоминал обо мне и ставил на пол миску с сухим кормом, мог прикрикнуть на собак, заметив, что они меня гоняют, а в остальное время не обращал на меня ровно никакого внимания.

Сказать, что я обжилась в новом доме, было бы большим преувеличением, но со временем я немного притерпелась к нему. Я перестала думать о Марджери каждую минуту, не тешила себя воспоминаниями о ее лавандовом аромате и больше не воображала, как она ласково гладит меня по шерстке. Наоборот, я изо всех сил старалась жить, не погружаясь ни в тоску по прошлому, ни в мечты о будущем.