Любовь & Война

 – Как это ни прискорбно, но меня больше беспокоит его абсолютная беспринципность. Он не чурается никакой лжи, чтобы привлечь людей на свою сторону. И уверен, что к тому времени, как его разоблачат, успеет придумать другую ложь, чтобы прикрыть первую, а если раскроется весь обман, может просто взмахнуть флагом и крикнуть: «В бой!»

– С Вермонтом? – Генерал Скайлер горько усмехнулся. – Миссис Росс[3 - Бетси Росс, урожденная Элизабет Гриском – филадельфийская швея, которая, согласно легенде, сшила первый американский флаг.

] была бы не рада, что ее имя связывают со звездно-полосатым флагом, знай она, для каких целей он служит.

– Но ведь под этим флагом творится и множество достойных дел. И каждый американец должен сам решать, что этот флаг значит для него или для нее, – сказал Алекс, кивнув на тучного человека на вершине холма, которого ливрейный лакей как раз впускал в дом. – Даже такой, как он.

– Ты прав, – согласился генерал, и они начали восхождение по длинному ряду ступеней, которые вели к восточному, выходившему на реку, входу в дом.

 – Остается лишь удивляться, что привело его сюда сегодня. Миссис Скайлер не преминула заверить меня, что сегодняшний праздник – это не собрание сливок местного общества. Просто тихий вечер для семьи и друзей, которые хотят пожелать тебе благополучного и легкого путешествия назад, в штаб генерала Вашингтона.

– Когда все три сестры Скайлер собираются вместе, ничего «тихого» выйти не может, – со смехом возразил Алекс.

И действительно, стоило мужчинам приблизиться к дому, до них донеслись звуки музыки, плывущей из окон, широко открытых, чтобы впустить прохладный вечерний ветерок.

– Что это? – неверяще пробормотал генерал Скайлер себе под нос. – Кэтрин, определенно, ничего не говорила о найме музыкантов!

Потрясенный, тесть назвал жену по имени, и Алекс заметил, как он тут же беспокойно заозирался, не слышал ли кто, кроме зятя, как фамильярно он говорит о своей величественной супруге.

Но прежде чем Алекс рискнул озвучить свое предположение, дверь распахнули, и не Самсон, дворецкий, или Хендрикс, старший лакей, а Элиза собственной персоной.

– Полковник Гамильтон! Отец! – радостно поприветствовала их его жена милой, хоть и несколько напряженной улыбкой на лице. – Мне показалось, я заметила, как вы подъезжаете!

Алекс не сводил с жены глаз, пока она приветствовала своего отца.