Скажи, что тебе жаль

Криминалисты разбирались со своим оборудованием, готовясь приняться за дело, Броуди и Стелла последовали за судмедэкспертом в заросли камыша. Пока Морган и Ланс ждали развития событий, серый горизонт постепенно порозовел. Через десять минут Броуди и Стелла показались из камышей.

– Вы наверно устали. Мы только зафиксируем ваши показания, и можете идти. – Броуди жестом пригласил Морган следовать за ним. Они отошли метра на три.

Стелла повернулась к Лансу:

– Расскажи, что произошло.

Ланс описал события ночи, от звонка Морган до момента, когда они нашли тело.

Стелла делала пометки в своем блокноте, затем убрала его в карман.

– Присмотришь за сестрой?

– Конечно, – кивнул он.

Но когда Морган закончила давать показания Броуди и вернулась к Лансу, ее спина была выпрямлена, а голова высоко поднята.

Они сели в машину, он запустил двигатель, включил обогрев, и они тронулись обратно к дому Дейнов. Морган всю дорогу хранила молчание. Когда они прибыли, она потерла щеки, пригладила волосы и выскочила из джипа.

Арт с мрачным выражением на лице открыл дверь прежде, чем они дошли до нее. Он бросил на Ланса вопросительный взгляд.

– Не сейчас, – покачал головой Ланс.

Арт много лет прослужил в полиции и все понял без слов. Кивнул, соглашаясь.

Они оставили испачканную обувь у двери. С кухни доносился гомон тонких детских голосов, и Ланс поспешил за Морган к детям. Вид завтракающих малышек подарил им порцию положительной энергии.

Три дочурки Морган сидели за столом. Эйва была увлечена блинами, обильно политыми сиропом, Мия густо намазывала маслом кусок хлеба, а малышка Софи, которая, похоже, могла довольствоваться тремя колечками «Чириоз» в день, даже не притронулась к тарелке.

На проказнице были фиолетовые штанишки, зеленая футболка кислотного оттенка и сине-голубые носки. Прическа имела такой вид, будто ее делали с помощью воздуходувки. Вместо того чтобы завтракать, она взяла листок бумаги, намазала его клеящим карандашом и высыпала на него небольшую коробочку серебряных блесток. Блестки были у Софи настоящим «пунктиком».

Джанна трудилась у плиты, черпая половником жидкое тесто и отправляя его на раскаленную сковороду.

Как только Морган появилась на кухне, девочки бросились к ней, хором крича «Мама!».

– Доброе утро, мои сладкие! – Она заключила всех сразу в одни большие объятия, а на лице ее разгорелась самая искренняя из улыбок. Морган уселась на стул, а дети окружили ее, перебивая друг друга и оттого говоря все громче.