Секрет королевы

– Да проклянет Дея ведьму, которая убила их!

Почему настроение жителей Монтриса, которые только на прошлой неделе так обожали свою королеву, так изменилось? Неужели они считают, что Сирень и есть та «ведьма», которой они боятся? Кэл обеспокоен, но сейчас ему надо доставить Сирень за городскую стену и в замок Монт, где ее подданные не будут ей угрожать.

Глава 2

Сирень

Прошло уже три дня после того, как мы в последний раз ездили по окрестностям, и сейчас никому не разрешено покидать королевский замок.

Жители Монта называют его дворцом, но он, скорее, похож на крепость, и его заросший сорняками ров усеян железными шипами – защита от посягателей. С наступлением темноты на входе опускается тяжелая решетка и поднимается мост. Мы заперлись здесь – ради безопасности. Нынче небезопасно, и, боюсь, будет только хуже.

Если не считать чрезвычайного заседания Малого Совета, в последнее время я не видела Хансена. Он привык к тому, что подданные его любят, и вряд ли спокойно воспринял прием, оказанный нам три дня назад.

Возможно, по его мнению, это моя вина. Собственно говоря, я уверена, что, по его мнению, это моя вина.

Погода переменилась, став холодной и по-настоящему зимней, и было решено, что мы прекратим наши поездки по Монтрису до тех пор, пока… пока что? Пока не придет весна? Нет. Пока не утихнут слухи и не уляжется злость.

День тянется медленно, затем наконец приходит ночь. Я ложусь на мою огромную кровать, задергиваю парчовые занавески, после чего мои фрейлины уходят, возясь со свечами, причем каждая старается стать последней, кто пожелает мне спокойной ночи.

– Спите спокойно, ваше величество, – говорят они, хотя их лица тревожны, и вряд ли кто-то из них спокойно спит в последние дни. Все только и говорят что об ужасных новостях из Стура и о людях, которые там погибли. О детях, которые там погибли. Мои фрейлины следят за своим языком и ничего мне прямо не говорят, однако члены Малого Совета менее осмотрительны. Как бы то ни было, я все поняла – как только увидела их лица, как только услышала недовольство в их тоне после того, как Хансен и я выехали в последний раз.

Они ненавидят меня. Они обвиняют меня.

Сиреневый лед на пруду. Проклятие реновианской ведьмы. Проще винить того дьявола, которого ты знаешь – королеву-чужеземку, – чем неизвестного, тех демонов, что снова бродят среди нас. Великий герцог Ставина уверен, что афразианцы вернулись, и я не стану с ним спорить. Мы и правда действуем слишком медленно.