Джо и Лори

Она потянулась к ближайшему золотистому локону, но Эми сумела увернуться.

– Я не Лори, чтобы со мной драться! – завопила она. – И не строй из себя обиженную, я просто говорю правду!

«Может, она права? Эта маленькая зараза? – подумалось Джо. – Похоже на то».

– Не будь трусихой, – серьезно сказала Эми. – Дай людям то, чего они хотят, Джо. Дай им продолжение, которого они заслуживают! Ты должна сделать это ради своих читателей… не говоря уже о Лондонских театралах.

– Прямо-таки должна?

– Ну конечно! – Младшая сестра уже ничего не слышала.

Джо не смогла сдержать улыбку. Ее младшая сестренка была такой предсказуемой.

– За Пьера, Принца Маринованных Лаймов?

– Нет, за Кристофа… Короля Черешен! – выкрикнула Эми, укрываясь за креслом от устроившей за ней погоню Джо.

Деревянная дверь отворилась, и в дом следом за матерью впорхнула Мег Марч, а за ними Ханна, – верная служанка и во многих отношениях член семьи. Ханна помогала растить девочек с самого младенчества.

– Какого короля? – спросила Мег, снимая свой простой капор с округлыми полями. Джо подумала, что формой эта потрепанная соломенная шляпка напоминала ведерко для угля. Слишком невзрачная для сестры. Но даже если они смогли бы позволить себе купить несколько красивых лент, то заставить Мег от души порадоваться чему-либо было практически невозможно.

Тем не менее, все считали ее первой красавицей семьи Марч, благодаря насыщенному темному цвету волос и кукольной фарфоровой коже, – возможно, еще более хрупкой, чем у самой куклы, – как легко бьющаяся чайная чашка или тонкий шелковый чулок.

Когда Мег краснела, ее румянец, как заметила однажды Эми, напоминал расплесканные по щекам акварельные краски. Но неженкой она казалась только внешне. На самом деле, Мег была твердым орешком, как и все сестры Марч. Она могла обогнать Джо, взбегая вверх по лестнице, и вскарабкаться на старый дуб прежде, чем Эми успевала добраться до нижней ветки.

«Какой вздор», – считала Джо.

Учитывая нищету их семьи, Джо было непонятно, почему старшая сестра вообще придает значение женственности. Сама она, естественно, была к этому равнодушна. Но Мег всегда переживала, что о ней подумают люди.