Алекс & Элиза

Направляясь со столь неприятной миссией в особняк Скайлеров, Алекс живо вспоминал, что тогда сказала Китти, хоть саму ее он уже почти забыл.

– Элиза – такой же книжный червь, как и вы. Она интересуется всеми этими новомодными идеями. Независимость, демократия, отмена рабства и тому подобное. Думаю, она даже замуж выйдет за человека без имени и состояния, лишь бы он разделял ее взгляды.

«Хм, –  подумал Алекс, – девушка из знатной семьи, которая могла бы стать женой человека без родословной…»

4. У маленьких кувшинов большие ушки[3 - В значении «Дети любят подслушивать то, что им не положено» (англ.

Лестница для слуг в особняке Скайлеров, Олбани, штат Нью-Йорк

Ноябрь 1777 года

Вслед за сестрами Элиза спустилась в бальный зал, где музыканты играли известный итальянский скрипичный концерт. В зале было больше слуг, чем гостей, а те, что уже приехали, интересовались скорее напитками и закусками, чем ее появлением. Поприветствовав нескольких знакомых, Элиза проскользнула по залу и направилась к лестнице в задней части дома.

Решив, что это слуга из кухонь, она замерла. Ей не хотелось появляться в сопровождении парящей горы репы или сочного жаркого. Но вместо слуг она разглядела внизу темные мундиры – военную форму – и различила приглушенные мужские голоса. Ее отец беседовал с солдатом.

– Генерал Скайлер, – нервно произнес незнакомый голос в тот момент, когда стройный, широкоплечий молодой человек вышел из тени.

– Я должен еще раз извиниться за то, что мне пришлось доставить вам столь скверные новости. Хочу, чтобы вы знали: генерал Вашингтон высоко ценит ваш талант полководца и питает огромное уважение к силе вашего характера. Но Его Превосходительству приходится теперь отвечать перед всеми тринадцатью штатами, и слишком многие требуют назначить козла отпущения за потерю Тикондероги.

Элиза слегка перегнулась через перила и увидела отца, стоящего рядом с молодым человеком. Пусть генерал Скайлер был кряжистей и ниже, чем его молодой собеседник, но плечи его не уступали тому в ширине.

– Вам нет необходимости продолжать объяснения, полковник Гамильтон, – сухо произнес отец.

Полковник Гамильтон! Сердце Элизы затрепетало в клетке корсета.