Объятия перламутра

? Ты на чай? Проходи скорее!

– Спасибо, только я не одна, ? ответила травница и кивнула на мужчину, стоявшего за кустами. Милое лицо девушки тут же преобразилось, выразив недовольство этим неожиданным появлением. ? Значит, вы знакомы, ? подтвердила свою догадку Мирана.

– Мы с милашкой виделись вчера днем, ? сказал мужчина, не переставая теребить руку. На рубашке уже проступили кровавые пятна.

– И лучше бы мы не встречались, ? ответила девушка. – Что с ним такое?

– Ты лучше впусти нас в дом, нечего такие разговоры на улице вести, ? посоветовала Мирана, и Лили нехотя пригласила их внутрь.

? Так почему ты злишься на этого мужчину?

– На Чона, ? вставил посетитель. ? Мое имя Чон, ? несмотря на зудящую руку и испарину, покрывавшую все тело, Чон попытался игриво подмигнуть Лили.

– Вы шлепнули меня ниже спины, словно легкодоступную девчонку! ? воскликнула девушка и в защитном жесте скрестила руки на груди.

– Я бы еще и ущипнул, ? пробормотал Чон, немного пошатнувшись и, потеряв остатки контроля, принялся яростно терзать руку.

– Значит, оскорбленная девичья честь, ? задумчиво произнесла Мирана. ? Лили, а о чем ты подумала в тот момент?

– Что он неотесанный мужлан, ? ответила девушка с подозрением осматривая посетителя.

– Это безусловно, ? согласилась травница. ? А еще?

– Что пусть бы рука у него отсохла, ? обиженно пробормотала хозяйка дома.

– Понятно, ? вздохнула Мирана, потом подошла к бедняге и опять закатала рукав его рубашки. ? Теперь посмотри на это.

Через пару дней он дочешет руку до кости.

– А причем тут я? ? удивилась девушка. ? Он, наверное, в крапиву залез или еще куда.

– Ты видела, чтобы кто-нибудь из-за крапивы себя так истязал? ? спросила травница. ? Тащи стул и веревку.

– Зачем?

– Нужно связать беднягу, чтобы не чесался, ? разъяснила знахарка.

Путем уговоров и угроз Мирана таки смогла привязать Чона к деревянному стулу. Но сидеть спокойно пострадавший не мог. Он все время ерзал, словно сидел на гвоздях. После того, как травница обезопасила Чона от дальнейших самоистязаний, она обработала пострадавшую руку заготовленной для подобных случаев мазью и отвела Лили в кухню.

Она часто бывала в этом доме и, не стесняясь, сама налила молока из глиняного кувшина в две кружки. Лили непонимающе приняла молоко из рук травницы, ожидая разъяснений. А Мирана и не знала, как завести такой сложный разговор, но с чего-то нужно было начинать.

– Я помню тебя еще светловолосой малышкой.