Руководство для девушек по охоте и рыбной ловле

Брат неосознанно тронул лицо – как все бородатые. Затем протянул мне книгу. Зигмунд Фрейд, «Недовольство культурой».

Я спросила:

– Слушай, а когда вы вдвоем, Джулия тоже обсуждает отменные тарелки?

– Ну ее можно понять. Это просто нервы – из-за знакомства с родителями. Посмотри на ситуацию ее глазами.

Нет уж, как-нибудь потом.

Он достал из шкафа бордовую рубашку. Протянул мне.

– Хочешь? Я купил ее в Беркли, в благотворительном магазине.

Генри проходил там стажировку в лаборатории бихевиоральной модификации, где учил муравьедов игнорировать муравьев.

Я сказала:

– Когда ты жил там, мы встречались чаще.

Он пообещал, что через несколько недель они с Джулией снова сюда приедут.

– Боюсь, я тебя совсем не узнаю. Заявишься такой в костюме с галстуком.

– С чего вдруг?

– Ты сейчас выглядишь старше.

– Я и стал старше.

– Три месяца прошло, это разве срок? Ты просто изменился. Внутренне.

Тут он остановился и внимательно посмотрел на меня.

– Теперь ты Хэнк. Хэнк, который привез маме с папой бутылку вина.

Он присел рядом со мной на кровать.

– Возможно, я постарел. Это не так, но допустим. Есть причина, чтобы на меня злиться?

Я взглянула на бордовую рубашку. На кармане было большое чернильное пятно.

Тут Джулия позвала нас обедать.

– Идем, – сказал он.

Меню состояло из бесед о прекрасных книгах, которые все присутствующие или уже прочитали, или собирались. Кроме меня. Джулия как раз только что прочла роман знаменитого автора, о котором я ничего вообще не слышала, и назвала его «выдающимся произведением».

При прощании стало видно, насколько она понравилась нашим родителям, и вовсе не из-за Генри. Джулия была добрая, отзывчивая, разумная – именно такую дочку они заслуживали.

По дороге домой я думала о Джулии. Пыталась понять, что значила бы для меня восьмилетняя разница в возрасте. Тогда моему теперешнему кавалеру должно быть шесть лет, как сыну наших соседей.

– Это как если бы я гуляла с Вилли Швомом.

Мама предпочла сделать вид, что не слышит.

Папа со смехом сказал: самое главное – чтобы мы с Вилли были счастливы.

– Раньше-то я сомневалась. Думала, будет при ребеночке еще одна нянька. А однажды вечером…

Мама меня перебила:

– Что-то мне нехорошо.

Я никогда всерьез не говорила с родителями о любви, а тем более о сексе. Самое «взрослое», что мы как-то обсуждали, – это наркотики; но эта тема меня не интересовала.