Девушка, змей, шип

– Потайные ходы?

Сорэйя уже давно не разговаривала с незнакомым человеком. У нее само собой вырвалось:

– В Гольвааре множество потайных ходов. Я пользуюсь ими, чтобы ни на кого не натыкаться.

Сорэйе было на удивление неловко объясняться: ей не хотелось, чтобы Азэд представлял ее шныряющим меж стен грызуном. «Неужели провела в компании крыс за стенами столько времени, что растеряла весь сон?»

– Но проход в подземелье замурован, – продолжила она мысль.

Азэд окинул дворец прищуренным взглядом.

– Как именно?

– Там стоит запертая дверь.

– Возможно, нам удастся выломать ее.

Когда он вновь посмотрел на нее, Сорэйя почувствовала между ними заговорщицкое возбуждение. Она окинула взглядом его руки, вспоминая, с какой силой он ударил Рамина.

Однако Сорэйя все еще сомневалась. Она никогда никого не водила за собой в потайные ходы. Даже несмотря на свет факелов, в них темно и узко, и будет сложно сохранять дистанцию. Если бы ее мать узнала об их замысле, она бы наверняка его не одобрила.

Из сада перед дворцом доносились музыка и радостные голоса, наполняя повисшую между Сорэйей и Азэдом тишину. Ей вновь вспомнилась стоявшая рядом с Сорушем и Ло-ле? мать. Вспомнилось то, какими счастливыми они выглядели. «Разве я недостойна того, чтобы тоже познать счастье?» Разве она не заслуживает того, чтобы ухватиться за любую возможность стать счастливой?

– Иди за мной, – сказала она Азэду, даже не оборачиваясь и зная, что он подчинился ее команде.

Она повела его за собой по окаймленному живой изгородью проходу к фасаду дворца, прочь от подземелья. Из стены дворца выступала внушительная лестница с резными краями, окрашенными в яркие цвета и напоминавшими поднятые вверх птичьи перья. Это было символическим представлением дара Симург. Сорэйя прошла мимо лестницы и подошла к зеленому «перу», ближе остальных расположенному к стене. Темная краска скрывала от взора тонкий желоб, уходящий вниз и тянущийся вдоль всего «пера».

Странно было слышать еще чье-то дыхание внутри этих узких туннелей, знать, что она была не одна. Она знала здесь все как свои пять пальцев, а потому могла уверенно передвигаться даже без источника света.