Путешествие Иранон

Люди работают для знати и получают небольшой процент на жизнь, либо исчезают в подпольном колизее Тахира на забаву публике.

Промолчав, я лишь поджала губы и убрала остатки крови с лица мужчины.

Надо же, столько времени прошло, а в Беллатор все еще нельзя сунуться.

– А это ты за что получил?

– Я предложил сотрудничество одной довольно знатной особе, но она отказала, возможно потому, что я уже обманул ее младшего брата, или из-за того, что отвадил какого-то сопливого светлого от ее симпатичной сестры…

– Давид!

– Да?

– Ты… у тебя совершенно нет стыда.

– Нет, почему же, для тебя всегда немного найдется, ты только скажи.

Осуждающе цокнув языком, я отвернулась, убирая остатки лекарств, и почувствовала, как будто бы случайно, моего бедра коснулись кончики пальцев Давида.

– Кудряшка.

– Не называй меня так.

– Я скучал.

Щеки обжег румянец, но я упрямо не поворачивалась к гостю, надеясь, что он не заметит. Не хватало еще, чтобы он посчитал это флиртом.

– Ты засранец, Давид, а не скучал.

– Угостишь меня чаем? У тебя такие золотые ручки, ты так вкусно его делаешь.

Глянув на часы, я поставила чайник на плиту, подготовив еще одну чашку.

– Угощу, только после этого сразу уйдешь, рынок вот-вот закроется.

– Конечно, а завтра снова прибегу, для сна, пока ты здесь.

ЯБЛОНИ И ЛОЗЫ

Мое утро началось с открытием рынка, но, в отличие от обычных продавцов, я не торопилась выходить к прилавку или раскладывать товар.

Путешествуя с тетей, я в принципе могла не беспокоиться о продажах, дожидаясь лишь уже знакомых мне клиентов у вагончика, а еще лучше гуляя первые дни в поисках тех, кому точно нужна моя помощь.

Правда, сегодня такой человек нашел меня сам.

Одевшись и заправив постель, я встала перед зеркалом, складывая ткань платка и повязывая ее на уши и выпирающие рога. Совсем скоро придется повязывать еще больше ткани, чтобы можно было скрыть эту мою особенность, либо искать доверенного мага разума, чтобы создать кулон, скрывающий кристальные обрубки.

Меж тем память возвращалась неохотно, непонятными кадрами детства или отрывистыми картинами необычных мест.

Я вспомнила руки матери в красной глине и кудрявые рыжие локоны, как у меня, запах влаги и тихий шум гончарного круга. Немного четче отпечатался берег в лучах заката, спокойное море и ступени из мрамора, ведущие прямо к воде.