Путешествие Иранон

– Что ж, так она нам отплатила.

Вылетев из камеры, я подозвал одну из тварей из лаборатории и, дождавшись, пока она спустится, взял один из инструментов со стены.

– Превратись во что-то нормальное.

Демон задрожал и с трудом принял форму крупного черного пса с длинной лоснящейся шерстью.

– Отлично, забери мальчика, ему здесь не место.

Пес тихо тявкнул и, заглянув в комнату, начал ластиться к ребенку, как обычная дворняга, вылизывая его лицо и виляя хвостом. Мальчик, поддавшись его ласке и с ужасом глядя на мать, по стенке осторожно вышел из камеры, цепляясь за загривок пса.

Я проводил его взглядом и вновь обратил внимание на девушку, что со злостью сжимала кулаки. Опустив плечи, я спокойно спросил:

– Хочешь вернуться к братьям?

– Я и так к ним вернусь.

– И правда, что ж, я не против, понимаю, жизнь здесь была не слишком приятной. Наверно, я действительно поступил жестоко с тобой, но знаешь… Я не представлял, как можно отказать своим хозяевам. Они создали из меня человека, воспитали так, и я жил только в их угоду.

Ария, заметно расслабившись, удивленно посмотрела на меня.

– Ты был рабом?

– Конечно, всю свою жизнь, и не знаю, как можно жить иначе. Наверно, это даже будет правильно, если инструмент умрёт со своим хозяином, – ощутив, как защипало глаза, отвел взгляд, чтобы не было заметно слёз. – Я попрошу только об одном. Дай своему сыну жить, он не виноват в том, как родился.

– Только если его не будет в городе

– Конечно, я попрошу его увезти к кочевникам.

– Не будет, я клянусь и от имени братьев, чудовище, что является моим дитя, никто не тронет.

Я заметил, как на ее запястье сверкнул знак клятвы, такой же должен был появиться и у тех четверых на площади.

– Спасибо.

Грустно улыбнувшись, я прерывисто выдохнул и вновь поднял голову. Ария окончательно смягчилась и даже дала мне подойти ближе, с некоторым сочувствием смотря на меня.

– Что ж пора прощаться и передать тебя братьям, они наверняка будут счастливы вновь увидеть тебя и твою улыбку.

Я протянул руку, прикоснувшись к темному локону ее волос, и чуть задел щеку. Ария замерла, словно мышка, и, едва смутившись, улыбнулась мне в ответ, показав ямочки на щеках. В следующую же секунду единым движением я ударил тесаком по тонкой шее, отделяя голову от тела. Демоны, оставшиеся наверху, шумно завозились, и я охотно позвал их на последний пир.

– Шустрее, нам предстоит долгий путь.