Что скрывает прилив

Когда дохожу до площади, я с удивлением обнаруживаю людей, стаскивающих к ее центру старую мебель и обрезки бумаги с лесопилки, чтобы сделать костер. И только тогда вспоминаю, что уже канун Самайда – праздника, знаменующего наступление лета.

Я смотрю на разрастающуюся кучу дров и почти что чувствую вкус приготовленных на костре колбасок, соленого масла и горячего хлеба. Вспоминаю о последнем урожае яблок, собранных прошлой осенью. Зимой их сушат, потом режут на ломтики, насаживают на палочки и окунают в горячую карамель.

Она капает на пальцы и ладони, и потом их приходится облизывать дочиста. Разлитый в маленькие чашечки березовый сок на вкус как шелк. Отец сажает меня на плечи, чтобы поднять над толпой, и я могу видеть играющих скрипачей, кружащихся танцоров, целующихся влюбленных.

Помню, как в один год отец снял меня со своих плеч и купил горячий виски для себя и мамы и рожок с леденцами со вкусом еловой шишки для меня, чтобы я не скучала, пока они пьют. Помню, что мама оттолкнула свою чашку и рассмеялась.

– Мне же нельзя сейчас пить, так ведь? – проговорила она, а отец уставился на нее, сбитый с толку, а потом хлопнул себя по лбу.

– Я забыл, – с улыбкой повинился он.

– Везет тебе, – ответила мама, и оба засмеялись.

Тогда я не поняла, что смешного. Когда они обнялись, я почувствовала себя одинокой и брошенной…

В памяти всплывает еще одно воспоминание с того же праздника: щуплый мальчишка с падающими на глаза светло-каштановыми волосами сидит в одиночестве у колодца, а к его ноге привязана здоровая металлическая пластина.

Он зло смотрит по сторонам, словно силой мысли может отпугнуть людей. Но не меня.

Я отхожу от обнимающихся родителей и подсаживаюсь к нему, предлагая конфету. Помню звук, с которым он вгрызался в леденец, скрип зубов по твердому сахару. Мальчишка попросил еще, и я поделилась. Он съел весь рожок, пока я рассасывала одну конфету. Рен.

Это был последний Самайд, на котором я присутствовала. Как раз после него…

– Альва?

Я замечаю прямо перед собой Гэвина Стюарта, сына Джайлза, робко размахивающего рукой у меня перед глазами.

Позади него стоят его друзья, которые раньше были и моими друзьями, и наблюдают. На их лицах отражаются удивление, растерянность и, возможно, немного презрения. Все вместе. В ответ я выпрямляю спину.

– Привет, – говорит Гэвин, в его карих глазах светится удовольствие. – Рад тебя видеть. Давненько мы не встречались. Как ты?

– Все нормально. – Я кивком указываю на костер.