Розуэлл. Город пришельцев: Искатель. Наблюдатель

Она решила, что шериф не опасен и она зря столько лет боялась человека, который не способен тягаться силами ни с Николасом, ни с ней самой.

Но вчера раздавили Николаса. И на полу остался уродливый след, как от мухи. Только теперь Изабель вспомнила, почему с самого раннего детства Валенти являлся к ней в кошмарах. Вспомнила, что охота на нее никогда не прекратится, что ей никогда не быть в безопасности.

Изабель отковыряла еще кусочек лака и добавила его к остальной кучке.

Она посмотрела на часы. Макс вернется не раньше чем через час.

Изабель осторожно уложила последний кусочек лака в красную кучку и внимательно осмотрела ногти. Идеально чистые, ни единой крапинки. Она взяла лак и начала красить заново. Кисточка двигалась быстро и не очень-то аккуратно. Изабель хотелось побыстрее закончить, высушить лак и снова приступить к излюбленному занятию.

На лестнице послышались шаги. Видимо, Макс сразу пошел за ней: беспокоится о сестренке. Как ей хотелось, чтоб он оставил ее в покое! И он, и Майкл, и все остальные.

В дверь постучали.

– Макс, отвали! – ответила Изабель.

– Это не Макс, это я, Алекс. Можно войти?

Изабель вздохнула. Сейчас было совсем не до Алекса. Если перестать ковырять лак, в голове снова закрутится противное кино. Она больше не вынесет этого, не сможет снова смотреть, как умирает Николас.

– Твоя мама передала имбирный эль и крекеры, – сказал из-за двери Алекс. – Она говорит, что у тебя болит живот.

Не хочет она с ним разговаривать. Может, если промолчать, Алекс уйдет? Она докрасила последний ноготь, взяла журнал и начала обмахивать ногу. Поскорей бы этот лак высох, тогда и кино прекратится.

– Поздно притворяться, что тебя там нет! – прокричал Алекс. – Я слышал, ты что-то сказала.

– Тебя никто не приглашал, – грубо ответила Изабель.

Наверное, сейчас там за дверью у Алекса грустные щенячьи глаза. И пусть, она его не звала.

– Ну и что? Я знаю, что мне здесь всегда рады, – отозвался Алекс.

Изабель дотронулась до ногтя. Лак еще не высох.

– Что? Чего ты хочешь? Будешь говорить, что был прав насчет Николаса? – допытывалась она. – Да, ты был прав. Он оказался опасен, чуть всех нас не убил. Ты как всегда был прав. Доволен? Теперь можешь идти.