Солги ей

И теперь я знаю: стекло между нами создает лишь иллюзию контроля над змеями. А на самом деле эти рептилии злые и опасные.

Под стать мне. Возможно, именно поэтому я отождествляю себя с ними. И именно поэтому мне захотелось завладеть этими существами, стоило только увидеть их. Я тоже несу угрозу и могу нанести смертельный удар.

Змеи чувствуют вибрации. Несмотря на все мои старания минимизировать их стресс, езда на заднем сиденье внедорожника, похоже, обернулась для этих созданий сенсорной перегрузкой. Две другие змеи вроде бы успокоились.

Во всяком случае, они затихли. А эта… Я ощущаю ее враждебность при каждом движении языком. Хотя, возможно, я просто проецирую на нее собственную злобу.

До рассвета еще несколько часов. Я наблюдаю за змеей с нездоровым любопытством и восхищением. Даже неподвижная, она источает силу и уверенность, как будто сознает свои смертоносные возможности.

Мне хотелось бы обладать такой же уверенностью в себе и ничего не усложнять. Змея не задумывается ни о своем предназначении, ни о своем прошлом и будущем.

Ей не ведомо сожаление. И живет она настоящим моментом. Просто существует.

И в этом есть что-то притягательное. Мне хотелось бы быть такой же холодной и бездушной тварью, такой же хладнокровной и невозмутимо сосредоточенной исключительно на себе. Но мою грудь обжигает пылающий гнев. Змея не испытывает никаких чувств. А во мне бушует слишком много разных эмоций.

– Я знаю, это политически некорректный термин, но учитывая, что уже сделано… и то, что я планирую сделать… мне не следует беспокоиться о социальных границах.

Ты мой тотем, мое священное животное, и ты станешь частью моего фирменного почерка.

Змея шевелится. Ее голова поднимается – медленно, сосредоточенно. Рептилия высовывает язык, поводит им и поворачивает голову на несколько градусов. Еще один щелчок языком – змея словно вбирает в пасть мой запах, ощупывает языком свое новое окружение: меня.

– Ты чуть меньше двух других змей. Наверное, ты самка, – мое лицо растягивает улыбка, как у Гринча.

Змея-самка заслуживает имя самой известной женщины-убийцы. – Я буду звать тебя Лиззи. А этих двух – Тедом и Джеком.

Теперь мне нужно выяснить, что для змей служит триггером, пусковым сигналом. Мой голос на них не действует. Я машу рукой, несколько раз подпрыгиваю. Половые доски подо мной сотрясаются. Крышка на аквариуме подрагивает. Лиззи свивается в кольцо еще туже, словно готовится нанести удар. Я ощущаю ее напряжение.