Против нее

Бри вновь обвела глазами двор. Грязное пастбище было сильно вытоптано, трава скошена до основания.

– Для чего миз Браун козы?

– Продаёт козий сыр и яйца на фермерском рынке и ещё городскому ресторану. Это всё, что у неё осталось. Стыд и срам. Раньше ферма была куда больше.

Крестьяне заботились о своём скоте больше, чем о себе – ведь животные давали им средства к существованию.

– Я мог бы пока подкинуть им сена, – предложил Гомер.

– Спасибо. Вы бы мне очень помогли, – особенно тем, что занялся бы козами, а не попёрся в дом вслед за Бри.

Кто знает, что она могла там обнаружить?

– Хорошо, мэм, – он прошёл через открытую дверь амбара к тюкам сена, сложенным на невысокой подставке.

Бри вернулась на заднее крыльцо и осмотрела дверь. В отличие от входной двери, здесь были стеклянные вставки, сквозь которые Бри смогла разглядеть пустую кухню. Там не было засова, лишь простой замок с дверной ручкой, на взлом которого ушло бы тридцать секунд.

Ох уж эта деревенская жизнь.

Она покачала головой, вспоминая ультрасовременную систему сигнализации у себя на ферме.

С другой стороны, миз Браун вряд ли подвергалась таким угрозам, как Бри.

Она достала мобильник, позвонила диспетчеру, чтобы сообщить новости.

– К двери никто не подходит, в доме никаких признаков жизни. Скот давно не кормили. Я беспокоюсь, что хозяйке дома плохо или она ранена. Я вынуждена проникнуть в дом.

Не желая разбивать окно или взламывать дверь, если в этом нет крайней необходимости – департаменту шерифа не нужен судебный процесс, если окажется, что с миз Браун всё в порядке и ей просто нездоровится – Бри вынула из кармана небольшой набор инструментов и ловко вскрыла замок, такой старый, что она могла бы вскрыть его и кредитной картой.

Она толкнула дверь, и запах гниющей плоти ударил ей в лицо, как кулак.

Пахло разложением.

Желудок Бри скрутило. Миз Браун не дремала и не нуждалась в помощи.

Нет. Этот запах означал, что кто-то – скорее всего, сама миз Браун – умер.

Глава третья

Бри сделала шаг назад.

Что бы ни разлагалось, оно было мертво уже по крайней мере день. Её желудок скрутило – хорошо, что он был пуст. Поглубже вдохнув свежий воздух, она широко распахнула дверь. От жужжания насекомых в её животе образовался плотный узел.

Мухи всегда найдут вход.

Сделав последний глоток воздуха, Бри наконец рискнула войти в дом. Кухня была старой, но опрятной: деревянные столешницы, отполированные десятилетиями, прямоугольный стол посередине.