Против нее

Его тело снова дёргается, но на этот раз непроизвольно. Он слишком слаб, чтобы дёргаться по собственному желанию. Его голова болтается. Кровь хлещет из ран, пятнает одежду, стекается в лужи под стулом. Звуки, которые он издаёт, уже не имеют ничего общего с человеческими. Он опустился до состояния животного, и это из-за меня. Мысль не приносит мне ничего, кроме удовлетворения.

Я – воплощённое зло?

Может быть.

Я приближаюсь, смотрю ему прямо в лицо.

– Тебе жаль?

Я вижу ответ в его глазах ещё до того, как он кивает.

Он сдался. Это моя победа. Но мне нужно услышать его признание.

– Скажи это! – кричу я.

– Мне жаль, – хрипит он едва слышно. Это окончательный ответ.

Я наклоняюсь близко к его уху.

– Значит, это ты пожалел о том, что сделал.

Я выпрямляюсь. Его глаза закатываются. Он теряет сознание от боли и потери крови. Я снова поднимаю пистолет и сильно прижимаю к его лбу. Его веки трепещут. Наши взгляды встречаются. Он знает, что победа за мной. Я предельно концентрируюсь на моменте.

Я хочу запомнить каждую деталь. Его убийство должно быть преднамеренным, и он должен знать, что это произойдёт.

Смотря ему прямо в глаза, я нажимаю на курок.

По сравнению с другими кадрами этот кажется замедленным. Я вижу, как свет гаснет в его глазах. Его тело мгновенно обмякает. В комнате повисает тишина. Я слышу, как тикают старые часы на стене, как позванивает секундная стрелка. Всё, что я чувствую – почти абсолютное блаженство. Но я не могу тратить время на то, чтобы целиком в него погрузиться.

Я отворачиваюсь и выхожу из дома, запираю и закрываю дверь. Какое-то время стою на крыльце. Все ощущается иначе. Ночной воздух – приятно прохладный и влажный. Небо – чистое, на его чернильно-чёрном фоне сияют яркие точки звёзд.

Я перерождаюсь. У меня впереди целая жизнь. Благодаря его смерти я могу забыть об ужасах прошлого и двигаться дальше.

Как ни странно, я не чувствую сожаления.

Только облегчение.

Но даже когда я говорю себе, что все наконец кончено, меня мучают противоречия.

Я снимаю перчатки. Я знаю всё о мерах предосторожности. Я знаю, что нельзя оставлять отпечатки. На секунду я думаю, не оставить ли здесь орудие убийства, ведь это его пистолет. Но нет, я кладу его в карман вместе со скомканными перчатками. Я не буду рисковать.

Мало ли. Вдруг это не конец моих бед, а начало.

Глава вторая

Шериф Бри Таггерт свернула в изрытый колеями переулок и остановила машину перед старым фермерским домом.