Приготовься умирать

В частности, помощники шерифа, назначенные в судебную группу, могут заниматься обеспечением безопасности судебных зданий и судебных процессов, а также конвоировать лиц, находящихся под арестом.], а еще несколько спешили по коридорам к эпицентру событий. Ланс прибавил ходу, расталкивая по пути кучки зевак и чувствуя, что от страха за Морган сердце стягивает тугая колючая проволока.

Макфарленд лежал на полу лицом вниз с руками, закованными в наручники за спиной. Исторгая поток непристойной брани, он извивался под весом двух помощников шерифа, прижавших его к полу.

Пульс у Ланса участился до предела: что натворил Макфарленд, и где Морган?

Он смог спокойно вдохнуть только тогда, когда увидел Морган, сидящей на полу рядом с сумкой и пальто. Эспозито наклонился к ней, одной рукой поддерживая сзади за плечи, а другой, сложенной горстью, за подбородок. Презрев манеры, Ланс подбежал к ней, отпихивая в сторону людей, оказавшихся на пути.

Он опустился на одно колено рядом с Морган и взял ее за руку, осматривая на предмет возможных повреждений.

На виске и по внешнему контуру глазницы образовалось красное пятно.

– Что случилось?

– Макфарленд внезапно набросился на нее. – Эспозито поводил подбородок Морган из стороны в сторону.

– Что?! – Гнев небольшим зарядом взорвался у Ланса в грудной клетке, и он оглянулся на Макфарленда, который все еще пытался бороться с помощниками. – Этот мерза…

– Завтра у нее тут будет огромный фингал. – Эспозито посмотрел вокруг и ткнул пальцем в молодого сотрудника, несущего коробку с папками.

 – Принеси льда!

Тот кивнул и убежал. Закряхтев, Эспозито опустил руку, которой он держал подбородок Морган. Ланс снова перевел внимание на нее.

– Ты сильно пострадала?

– Я в норме, – проговорила Морган, но ее прелестные голубые глаза были все еще широко распахнуты вследствие шока. Красное пятно, распустившееся вокруг глаза, становилось все темнее.

Видя след удара, Ланс страстно желал, чтобы Макфарленд вырвался из удерживающих его рук.

Он с превеликим удовольствием преподал бы ему урок о столкновении лиц и кулаков. Его любовь к Морган была абсолютной, и стремление защитить ее безнадежно уничтожало все культурные завоевания цивилизации, опуская Ланса на уровень первобытных инстинктов.

Помощники шерифа, державшие Макфарленда, рывком поставили его на ноги и потащили прочь под непрекращающуюся череду проклятий и попыток вырваться.

– Вы можете самостоятельно сидеть? – спросил Эспозито.