Ее последнее прощай

Зачем ему адвокат?

– После того, как в прошлом месяце оказался арестован невиновный человек, Тиму кажется, что вы подозреваете его в причастности к исчезновению его жены.

Кинг провел рукой по лоснящимся щекам.

– Полагаю, Крюгер и Шарп тоже вовлечены в это дело?

Морган кивнула.

– Да. Тим хочет, чтобы его жену нашли.

– Мы делаем все возможное, чтобы найти ее. Поскольку вы из семьи полицейских, вы понимаете, что я не могу вдаваться в детали по поводу хода расследования.

Кинг мог бы поделиться информацией.

– Мы с вами в одном лагере. Все, чего мы хотим – найти Челси Кларк и вернуть ее семье.

А также защитить интересы Тима.

– Официальное расследование ее исчезновения в самом разгаре, – отчеканил Кинг не терпящим возражений тоном.

– Любая информация, которую вы мне сообщите, могла бы помочь нам. Я знаю, что ваш отдел перегружен. Вы не можете посвятить сто процентов внимания этому расследованию. Шарп и Крюгер – опытные детективы, которые могут позволить себе полностью сосредоточиться на поисках Челси.

Кинг долго смотрел на нее, не отвечая. Несмотря на его репутацию хорошего юриста, он был человеком упрямым и высокомерным. Морган не может заставить его сотрудничать. Нужно найти другой подход, но Кинг не из тех, кто даст себя облапошить. Ее аргументы должны быть искренними и убедительными. И не затрагивать ресурсы его отдела. Необходимо вывести его из равновесия, достучаться до него как до человека.

Морган решила воздействовать на то, что мужчины – особенно такие брутальные – обычно плохо контролируют: на эмоции.

– Моя младшая была совсем малышкой, когда мужа убили в Ираке.

Кинг несколько раз моргнул.

– Мне очень жаль.

Морган постаралась сделать так, чтобы на ее лице отобразились настоящие чувства.

– Я знаю, каково это – в одиночку растить детей. Знаю, как больно все время напоминать детям об отце, чтобы они его не забыли.

В течение двух долгих изнурительных лет она жила словно под темной тучей и только сейчас оправлялась от горя, постепенно обнаруживая, что на небе по-прежнему светит солнце, а она сама ещё жива.