Ее последнее прощай

Со снимка на нее смотрела симпатичная молодая женщина с длинными светлыми волосами, красивой улыбкой и большими голубыми глазами, цветущая и пышущая здоровьем. На фотографии она стояла на вершине горы, на фоне ярко-синего неба и горных хребтов, возвышающихся вдали.

– Этот снимок я сделал в прошлом году, когда мы поднимались на Катскилл[1 - Горный хребет в северных Аппалачах, в юго-восточной части штата Нью-Йорк, США, к северо-западу от Нью-Йорка и к юго-западу от Олбани, высота над уровнем моря – 1 266 м.].

Морган протянула фотографию Лансу.

– Что вы можете сказать о психическом состоянии Челси после рождения сына? – Морган вдруг вспомнила сумбур, возникший в ее жизни сразу после того, как на свет появился третий ребенок. Были дни, когда она действовала как зомби, на чистом автопилоте. – Вы не замечали каких-нибудь признаков послеродовой депрессии?

Тим вздохнул.

– Она плохо переносила недостаток сна. Я бы не назвал ее состояние депрессией, но она явно чувствовала себя выбитой из колеи.

Итак, Челси Кларк была физически здоровой, но психически ослабленной женщиной, которая, как могла, боролась с трудными обстоятельствами.

Пока в один прекрасный день не растворилась в воздухе.

Младшая дочка Морган был еще совсем младенцем, когда ее мужа убили в Ираке. Софи не помнила своего отца. Средняя дочь припоминала его с трудом, и даже старшая, которой теперь исполнилось шесть, каждый день подолгу смотрела на фотографию Джона, боясь со временем забыть своего папочку.

Морган просто обязана ему помочь.

Глава 5

Слушая историю Тима, Ланс чувствовал, как его ладони начали потеть. Сходство между исчезновением Челси сильно перекликалось с тем, через что пришлось пройти самому Лансу. Двадцать три года назад отец Ланса вышел в магазин и больше не вернулся.

Когда пропал отец, мать Ланса подверглась столь же тщательной проверке и таким же страданиям, которые теперь испытывал Тим.

Однако Шарп, который вел тогда расследование, быстро исключил ее из списка подозреваемых и не стал зацикливаться на этой версии. Ланс хорошо помнил, как десятилетним мальчиком сидел в холле рядом с кухней и слушал разговоры мамы и Шарпа. Мама плакала. Шарп пытался вселить в нее надежду, не давая при этом лишних обещаний.