Последняя клятва

И даже сделала трагедию и жестокость постоянной частью собственной жизни – выбрав карьеру полицейского.

Как бы то ни было… В детстве с ней достаточно повозились психотерапевты, но справилась со своей болью она сама. Когда Бри исполнилось восемнадцать, она решила: хватит изводить себя самокопанием. Ничего уже не изменить. Загнав тягостные воспоминания из детства в самый темный закуток памяти, Бри двинулась по жизни дальше. И теперь, в тридцать пять лет, ей меньше всего хотелось бередить старые раны.

Бри вышла из машины. Зябкий ветер, сквозивший по улице, обжег щеки. Но, несмотря на холод, она расстегнула куртку – в случае чего так легче было выхватить пистолет.

Покашливая, Дана присоединилась к ней на изъеденном сколами тротуаре.

– Черт побери, свежо! – недовольно пробурчала она, поспешив спрятать руки в карманах своей парки длиной по колено.

Не успел наступить новый год, как волна арктического воздуха намертво заморозила Филадельфию. Резкое похолодание затянулось, снег не таял, и его недельные сугробы посерели и закоптились от выхлопов.

Снег в любом городе бел и красив лишь до первого часа пик.

Бри разумно обошла заплатку льда, предупредительно блестевшую на асфальте.

– Ты гнусавишь, как умирающий тюлень, – заметила она напарнице. – Тебе лучше вернуться домой, когда мы тут закончим.

– Ни за что! – запротестовала Дана. – Мне надоело пялиться на стены паршивой квартиры, – прочистив горло, она вытащила из кармана пастилку от кашля, развернула и положила в рот.

 – Мать все время заглядывает ко мне в комнату. С утра до ночи нянчится со мной как с малым ребенком, да еще и потчует этим проклятым бульоном. Я честно пропила все лекарства, что мне прописали. И врачи сказали – я больше не заразная. Так что пришла пора оторвать задницу от дивана и заняться делом.

– А чем ты займешься, когда выйдешь в отставку в следующем месяце?

– Понятия не имею. Кузен – ну, тот, что держит магазин напольных покрытий – зовет меня в ночную охрану… – новый приступ сухого кашля помешал Дане договорить.

– Почему-то все, выйдя на пенсию, норовят работать в ночную смену.

– Да? – опять зашлась жестким кашлем Дана.

Вздохнув, Бри подождала, пока напарница с ним справится. И, едва та перевела дух, устремилась вверх по трем растрескавшимся бетонным ступенькам. Дана последовала за ней. Крыльцо обрамляли белые кованые перила.