Флеминфир для Розы, или Дерево желаний

Но вы же сами отказались от участия, когда отдали приглашение мисс Трезур и уехали накануне бала. Что мне было делать? Как бы я объяснил лорду Дрэгсу, что победительница продала билет и не явилась на оглашение результатов?

– Из Вэлибурга пришло письмо от мистера Нейтона, душеприказчика отца, о смерти которого никто не сообщил. Я уехала – да, но вернулась вовремя. Я здесь! Так, почему Кассандра Трезур присвоила чужие заслуги?

– Потому что поздно было что-то менять! Прекратите истерику, – схватил за плечи и встряхнул, – вы сами виноваты!

– Нет, это дурной сон, – уронила голову и закрыла лицо ладонями, – вы не можете так поступить.

– Правду о чем? – раздался угрожающе-тихий голос, от которого спина вмиг покрылась мурашками. – Мистер Вайс, кто эта девушка и почему она в слезах?

Я медленно убрала руки и посмотрела на неожиданного свидетеля разговора. Дрэгс-старший, наверное, покинул бальный зал через другой выход и спустился в холл по лестнице.

– Не стоит беспокоиться, лорд Дрэгс, – занервничал ректор, – это Роза Миллер – конкурсантка, и расстроилась она из-за Кассандры Трезур.

– Понимаю, – мужчина поджал губы, – но тут ничего не поделаешь. Вам, мисс Миллер, придется смириться с выбором сына. Он ни секунды не сомневался, увидев голубую розу и дракона… – лорд осекся, наткнувшись на полный обиды взгляд.

– Это мой проект, – прошептала еле слышно, – Кассандра присвоила его.

– Погодите-ка, – мужчина подошел, вложил в руки белоснежный платок, на что я благодарно кивнула и принялась вытирать горькие слезы, – вы сказали, Роза? И платье, – чуть отступил, чтобы оценить наряд, – голубого цвета. Голубая роза и дракон, – повторил задумчиво, затем качнул головой, усмехнувшись, – совпадение? Странно. Пройдемте ко мне в кабинет! Хочу услышать историю от начала и до конца, – приказал ректору и направился к лестнице.

Мистер Вайс засеменил следом, а я осталась на месте, пораженная словами лорда Радонаара. На самом деле идея башни родилась еще в те годы, когда я ютилась на чердаке родного дома, где единственным источником света было круглое окошко под крышей.

Это был день моего рождения, когда я вместо подарков и поздравлений с утра убиралась в доме, готовила и, сбившись с ног, курсировала от кухни к столу, пока Жадетт с дочерями принимали гостей.