Ее главная ошибка

И я не хочу, чтобы моя мать беспокоилась.

– Твоя мать? – Между бровями Луки образовалась складка. – Ты живешь с матерью?

Бронте выпрямилась.

– Что в этом плохого? – спросила она. – В Мельбурне ужасно дорогое жилье. Я не могу позволить себе арендовать студию и одновременно выплачивать залог за квартиру. Я только начинаю преподавательскую деятельность.

– Когда ты открыла студию? – Лука все еще хмурился.

– Около года назад, – сказала Бронте. – Рейчел и я вместе учились в академии балета. Она сломала лодыжку в автокатастрофе несколько лет назад, и ей пришлось отказаться от сцены.

Мы решили создать собственную школу.

Снова наступило молчание. Бронте показалось, что прошло несколько часов. С каждой секундой ей становилось все труднее дышать от волнения и напряжения.

– Ты говорила, что не пошла на просмотр в театр, – произнес Лука, пристально глядя на нее. – Это как-то связано со мной?

Сердце Бронте замерло. Она старательно избегала взгляда Луки:

– П-почему… ты спрашиваешь?

– Мы расстались примерно за четыре недели до назначенного просмотра, не так ли?

С непроницаемым выражением лица Бронте повела плечами и вцепилась в сумочку.

– После расставания с тобой я решила, что мне нечего делать в Лондоне, – сказала она; сил сохранять спокойствие у нее почти не осталось. – Мне пора было вернуться домой, Лука. В Лондоне меня ничто не удерживало. Отбор на просмотре наверняка был жестким. У меня не было шансов пройти его.

– Таким образом, ты предпочла не явиться на просмотр, чтобы избежать провала.

 – Это был не вопрос, а утверждение Бронте не догадывалась, что Лука так хорошо ее понимает. Она никогда не делилась с ним своими сомнениями. Их отношения нельзя было назвать задушевными. Она всегда чувствовала, что Лука держится от нее на расстоянии – не физически, но эмоционально, – поэтому поступала точно так же.

– Да, – согласилась она, выдерживая его взгляд. – Однако я разговаривала с руководителем просмотра и объяснила причину моего отказа в нем участвовать.

Я, по крайней мере, не нарушила правила приличия.

Снова наступило продолжительное молчание.

– Догадываюсь, как тебе было трудно, Бронте, – произнес он хрипло. – Я не хотел причинять тебе боль, но боюсь, это было неизбежно. Я должен был с тобой расстаться. У меня не было выбора.

Бронте моргнула, сдерживая жгучие слезы. Она не собиралась плакать в присутствии Луки.

– Пока мы были вместе, у тебя была другая женщина? – холодно и сдержанно поинтересовалась она.