Магия Музыки

Для меня это означало, что все мои надежды на странный сон катятся вместе с моей крышей дальше и мимо (что безмерно огорчало мою надежду на возвращение обратно). Зато другие мои спутники от своего своеобразного диалога на такие «обыденности» своей жизни не отвлекались (ибо привычные). Их разговор набирал обороты и я, невольно оторвавшись от созерцания огня за куполом, прислушалась, попутно стараясь выкинуть из головы зазвучавшую песню Kazka – Плакала (которая была явно поставлена у меня в мозгу моими тараканами на бесконечный повтор).

– …Я не болею человеческими болезнями, – разглагольствовал эльф, горделиво подняв нос и высоко вскинув голову. – Как, впрочем, и вы, уважаемая Приора.

«Сколько пафоса-то».

– Ты-то нет, а… она? – далее последовал многозначительный взгляд на мою персону и мой диковинный для этих мест наряд.

Эвиел, пытающийся вставить что-то ещё своё во время того, как говорила Стася, мгновенно заткнулся и тоже посмотрел на моё одеяние.

– Ну а что такого-то? – я пожала плечами.

Стася хихикнула.

Парень же всё никак не мог оторваться от рассматривания моего платья. Его взгляд уже который раз проделывал один и тот же маршрут: от туфелек на моих ногах до зоны декольте, где неизменно застревал. Я, видя такое дело, поспешно обхватила себя руками, закрывая обзор совсем обнаглевшему остроухому. Тот тоскливо вздохнул и, стянув с себя куртку, протянул её мне.

– Да, ты права, в этом можно заболеть всем и сразу, – эльф замолчал, наблюдая некоторое время, как я торопливо облачаюсь в его одежду, а когда я закончила, осторожно поинтересовался:

– А тело, уважаемая Кремари Кайя, у тебя такое же, как и было? Или оно всё-таки, возможно, претерпело некоторые изменения?

«Хм, а действительно».

– Ну… – сосредоточенное ощупывание и разглядывание себя со всем сторон. – Да, такое же. Хоть и на этом спасибо.

Я задумчиво перекатилась с пятки на носок и выдала, обвиняюще взглянув на девушку, что стояла неподалёку:

– А вот рост мне могла бы и изменить!

– Тебе, я смотрю, вообще не угодишь! – огрызнулась Муза.

Я печально вздохнула и шмыгнула носом, распухшим от соплей и слёз.

Эвиел, услышав мои хлюпы, полез в свою сумку и через секунду подал мне плащ вместе с кружевным бежевым платком, на котором были вышиты уже ранее увиденные мною золотые листья по краям. И если платок я взяла, то от плаща отказалась, аргументировав свой выбор очень просто:

– Мне не холодно.