Забытый брак

Я часто там бываю. Ты поехала в Лондон, чтобы… пройтись по магазинам.

«Ну вот, опять, – отметила Эмелия, стараясь проникнуть за плотно закрытые ставни его взгляда. – Опять эта маленькая пауза, опять осторожный выбор слов».

– А почему я не поехала с тобой в Москву?

Теперь после очередной крошечной паузы перед ответом она была уверена, что Хавьер что-то от нее скрывает.

– Ты не всегда сопровождала меня в поездках, особенно зарубежных. Предпочитала оставаться дома или проводить время в Лондоне, покупая вещи в знакомых магазинах, где все говорят на понятном языке.

Эмелия задумчиво прикусила губу, теребя пальцами край простыни.

– Это очень странно. Я ненавижу шопинг. Мне всегда так трудно подобрать вещи нужного размера, и меня раздражает настойчивость продавцов.

Он не ответил. Просто стоял рядом и смотрел сверху вниз, усиливая возникшее у нее чувство, что она забрела в чью-то чужую, непонятную жизнь. Если она так сильно любила Хавьера, почему предпочла ненавистный шопинг в Лондоне возможности побыть с ним, пусть даже в деловой поездке? Не очень-то логичный поступок для хорошей жены.

– Хм… Прости, что задаю странный вопрос, но… – она облизнула губы, собираясь с силами, – у нас счастливый брак?

Вопрос надолго завис в воздухе. В конце концов губы Хавьера дернулись в улыбке, не коснувшейся его угольно-черных глаз.

– Конечно, мы счастливы, дорогая, как может быть иначе? Мы женаты не так долго, чтобы надоесть друг другу.

Эмелия совсем растерялась. Ей казалось невероятным, что она лежит на больничной кровати, узнавая о своей жизни с чужих слов. Такое могло случиться с героиней книги или сериала, но не с обычной женщиной, не в реальной жизни. Эмелия принялась мять многострадальную простыню, соображая, как лучше попросить Хавьера оставить ее одну, чтобы она могла все обдумать.

– Прости. Я так устала…

– Конечно. – Он отступил от кровати. – В любом случае мне нужно уделить время делам.

Он уже почти скрылся за занавесками, когда Эмелия решилась окликнуть его:

– Э… Хавьер?

Широкая спина на мгновение напряглась, прежде чем он снова повернулся к ней:

– Да, Эмелия?

– Мне очень жаль, что я не могу вспомнить тебя. На твоем месте мне было бы больно, если бы близкий человек смотрел на меня как на незнакомку.

Темные глаза Хавьера несколько секунд изучали ее лицо.

– Забудь об этом, querida.