Время смелых желаний

Ощущение его прикосновения прошло от ее предплечий до кончиков пальцев ног и обратно волной искристого шампанского. Она никогда раньше его не касалась. Ощущения были странные и возбуждающие, ей хотелось прижать ладони к его сильной груди, чтобы между их кожей оставалась лишь ткань гладко выглаженной рубашки.

Клементина подняла глаза и поняла, что Алистер смотрит на нее неодобрительно.

– Может, отпустишь меня?

Она была раздражена, и ее голос звучал хрипло. Будто бы ее сильно взволновала его близость. А может быть, и взволновала.

Самую малость. Он казался по-настоящему мужественным, не брутальным, примитивным мужланом, а культурным представителем класса привлекательных городских мужчин, и это делало его особенно интересным. Темно-каштановые волосы уложены продуманно небрежно, притягательный запах туалетной воды с загадочными базовыми нотками, одежда только что из химчистки – все это было характерным набором успешного столичного мачо.

Он на мгновение крепче сжал предплечья девушки и отпустил, затем сделал шаг назад, словно ее кожа была обжигающе горячей.

– Я не приму ответ «нет», Клементина. Я хочу, чтобы завтра ты отправилась со мной, иначе придется подключить к делу полицию, ясно?

Клементине было неприятно слышать собственное полное имя. Оно было ей противно и вызывало чувство отвращения. Сам факт, что она уже двадцать шесть лет ходит с этим ярлыком, казался ей мерзким. Девушка ужасно не любила, когда в ее присутствии пели «Дорогая моя Клементина», ей хотелось кричать и топать ногами от стыда и отчаяния.

Она пристально посмотрела на Алистера:

– Называй меня Тина или мисс Скотт.

– Очень хорошо, мисс Скотт, – он с ухмылкой кивнул, – увидимся завтра.

Алистер опустился на сиденье арендованной машины и пристегнулся. С одной стороны, он был возмущен, что вынужден на время оставить работу, но с другой – ему очень хотелось взять в поездку Клементину. Она очень сильно изменилась. Он с трудом узнал ее по сверкающим карим глазам и дерзким губам. В шестнадцать в ее внешности читалось лишь легкое обещание будущей красоты, той самой, которая теперь задела его больше, чем ему хотелось бы признавать.

В прошлом осталась нелепая полная девочка-подросток, с плохой кожей и дурным нравом. Характер был все еще при ней, но ее фигура с лихвой компенсировала остроту языка. Сияющая кожа, волнистые, идеально уложенные волосы цвета гречишного меда. Макияжа на ее лице почти не было, но почему-то от этого на нее было смотреть еще приятнее.