Связанные ночной клятвой

– А разве не нужно предупредить метрдотеля, чтобы он оставил за нами столик?

Улыбка Андреа стала саркастической.

– Я уже его предупредил.

Всю короткую церемонию бракосочетания Иззи простояла рядом с Андреа, почти не шевелясь, словно ледяная скульптура. За несколько минут до этого она подписала брачный контракт у адвоката. Не глядя. Неужели Андреа и в самом деле думает, что она что-то потребует после того, как их брак закончится?

Ей не нужны его деньги. Она хочет получить свои.

Иззи старалась не думать о важности слов, которые они говорили друг другу, – обетов, которые должны быть священными и значимыми.

К тому же, произнося брачные клятвы, она была одета как тусовщица.

Почему она такая упрямая и глупая? А ведь могла бы предугадать, что никакое платье не остановит Андреа в осуществлении намеченных планов. Хотя почему ее заботил смысл произносимых слов? Ведь его это нисколько не заботит.

Она попыталась думать о деньгах. О куче денег, которые помогли бы ей наконец выкупить дом бабушки и дедушки и превратить его в особенное место, которое будет приносить утешение страждущим.

Он был продан сразу после их смерти в автокатастрофе, вскоре после того, как умер Хэмиш. Отец настоял на этом. Ему нужны были деньги для бизнеса, хотя он знал, что мать Иззи не хотела продавать дом. Когда они только поженились, отец воспользовался деньгами матери, чтобы построить собственную империю, а потом стал говорить, что стартовал с нуля. Матери не хватило сил протестовать. В этом браке она потеряла все – деньги, гордость, самоуважение.

Нет, Иззи не будет такой. Никогда не станет соглашаться делать то, что не хочет. Не покорится Андреа и ему не позволит обращаться с ней так же, как ее отец поступал с матерью.

Она останется сильной и непокоренной до конца.

Андреа надел кольцо ей на безымянный палец. Его темный пристальный взгляд словно говорил: миссия выполнена.

Иззи также надела кольцо ему на палец и повторила клятвы не слишком, впрочем, уверенным, хриплым и тихим голосом.

– Объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту, – произнес проводящий церемонию.

Андреа отпустил руку Иззи и произнес:

– В этом нет необходимости.

Она уставилась на него, отчаянно пытаясь скрыть потрясение. Или это было облегчение? Нет. Это не облегчение, а ярость. Гремучая ярость. Почему он не поцеловал ее? Ну, хотя бы для видимости.

Ее обуял гнев. Как он посмел выставить ее дурой на церемонии? Она заставит его поцеловаться с ней.