Продлить наше счастье

Рукава были закатаны и открывали темные вьющиеся волосы на его красивых мускулистых руках. У него были серебряные дизайнерские часы на запястье левой руки, а очки-авиаторы придавали ему такой чертовски привлекательный ореол уверенности и властности, что не засмотреться на него было сложно. Очевидно, что этот человек привык добиваться своего как в зале заседаний, так и в спальне.

Тедди была готова к его визиту. Она провела консультации у нескольких юристов, и все они говорили одно и то же. Оспаривать волю ее отца было дорогим удовольствием, и вряд ли стоило ожидать успеха.

Она не могла позволить себе тратить деньги, которых у нее не было. Если она согласится на условия завещания, по истечении шести месяцев она будет целиком владеть поместьем Марлстоун. Не будет никаких тревог, бессонных ночей и поиска средств на дорогостоящее содержание величественного особняка и окрестностей. Она сможет сосредоточиться на творчестве, а также обеспечить безопасную жизнь для своего преданного и любящего персонала.

Но решающим аргументом стал телефонный звонок ее троюродного брата. Намерения Хьюго были предельно ясны. Поместье Марлстоун будет продано, как только он вступит во владение. Он жаждал денег. Дом ничего не значил для Хьюго. Люди, которые здесь работали, – тоже.

Тедди посчитала, что краткосрочный брак с Алехандро Валькесом был единственно разумным решением. Быть замужем за привлекательным мужчиной, который позволит жить своей жизнью и не станет предъявлять ненужных требований.

«И ты ему поверила?»

Конечно, поверила. Тедди не из тех девушек, на которых он мог бы положить глаз. Его последняя подруга была высокой, длинноволосой красавицей с ногами от ушей.

Тедди глубоко вздохнула. Ей нужно было принять максимально равнодушный вид. Спрятать все свои переживания и сомнения за маской безразличия. Она выпрямила спину, расправила плечи. Схватил трость липкой от пота рукой.

Смерив Тедди пристальным взглядом с головы до пят, он поприветствовал ее поклоном:

– Мисс Марлстоун.

Тедди вздернула подбородок. Она ничего не могла с собой поделать. Ей не нравилось, как он дразнил ее этим игривым взглядом своих черных как смоль глаз. В этот раз она решила одеться со вкусом. Но и доставать свой лучший наряд она тоже не стала.