Моей любви хватит на двоих

Почему с ним она сама не своя? Почему он заставляет ее чувствовать то, что она не хочет? Как бы старательно ни боролась с собой, Алегра не могла отвести от него взгляд, будто ее глаза магниты, а он крайняя точкой севера.

За годы жизни в Лондоне она встречала много привлекательных мужчин, но ни один из них не обладал такой привлекательностью. Иссиня-черные волосы с небольшими завитками, так и манящими запустить в них пальцы и разглаживать, губы настолько чувственные, что за них можно дьяволу душу продать. Одна только мысль о его губах заводила ее с полоборота.

Однажды она целовалась с ним. Все те же чувства, тот же ток, то же притяжение, но тогда он оттолкнул ее, сказал, что такая малолетка, как она, не в состоянии удовлетворить такого мужчину, как он. После этого она годами не могла поверить в себя. Самооценка была подорвана, уверенность в собственной красоте грубо разрушена.

Почему он так чертовски привлекателен? Почему она все еще испытывает к нему притяжение, как та девочка из прошлого?

Боже, она должна перестать пялиться на его губы.

Алегра взяла фужер.

– За нас! – провозгласил Драко, приподнимая свой бокал.

Она отдернула руку прежде, чем его фужер успел коснуться ее. От резкого движения шампанское выплеснулось прямо на ее шелковую блузку. Под промокшей тканью налилась и стала выпирать даже сквозь кружевное белье правая грудь. Почему она такая неуклюжая рядом с ним? Это провал. Алегра попыталась смахнуть излишки жидкости рукой, но все стало только хуже. Мокрая ткань прилипла к груди.

Драко подал ей чистый платок.

– Тебе помочь?

Она выдернула у него из рук платок. Ни при каких обстоятельствах нельзя позволять ему дотронуться до груди, даже сквозь четыре слоя ткани. У нее нет уверенности в том, что тело не отреагирует на его прикосновение, даже сквозь доспехи и стеганый жилет. Она терла грудь в надежде хоть что-то сделать с промокшей блузкой, а сама думала о том, как эротично выглядит. Грудь, очевидно, полагала также. Налилась, стала твердой. Вызывающе торчали соски, что было очень заметно сквозь тонкий шелк.

Алегра смяла и бросила на кофейный столик использованный платок.

– Я постираю и отдам его тебе.

– Не нужно, оставь себе. Это подарок.

– Единственным подарком для меня было бы, если бы ты ушел, да поскорее.

Их взгляды снова встретились.