Его дерзкая пленница

Так он сможет убедиться, что она не украдет его вещи и не напишет свои инициалы или какое-нибудь бранное слово на предметах антиквариата. И почему он согласился на это? И что случится, когда она окажется вне поля его зрения?

– Я услышал легкий английский акцент, – сказал Юлий, когда они шли по коридору. – Вы родом из Англии?

– Да, – ответила Холли, – мы переехали сюда, когда я была совсем маленькая. Мой отец был аргентинец.

– Был?

– Он умер, когда мне было три года. Я его не помню, так что не нужно говорить все эти сентиментальности и жалеть меня.

Юлий посмотрел на нее, идущую рядом. Она едва доставала до его плеча.

– А ваша мать жива?

– Нет.

– Что случилось?

– Она погибла.

– Как?

Холли удивленно посмотрела на него:

– Разве Наталья не показывала вам мое дело?

Юлию было немного неловко, ведь он не читал его. Он не собирался иметь с этим ничего общего. Помимо Софии, он не общался со своими сотрудниками лично, они делали свою работу, он – свою. Юлий прочитал только список ее преступлений, пытаясь понять, почему она это сделала.

Некоторые люди родились уже с определенными склонностями, других что-то вынуждало ступить на криминальный путь. А что произошло с Холли?

– Я бы хотел, чтобы вы сами сказали.

– Она покончила с собой, когда мне было семнадцать.

– Мне жаль.

Девушка небрежно пожала плечами:

– А что насчет ваших родителей?

– Они живы и здоровы. – И сводят его с ума, как обычно.

– А братья или сестры? – спросила Холли после долгого молчания.

Это было ново для Юлия – встретить кого-то, кто не знал о его семье. Неужели у девушки нет смартфона? Выхода в Интернет? Она не читает журналы со светскими сплетнями?

– У меня есть брат-близнец и сестра на десять лет моложе меня.

Девушка остановилась, чтобы взглянуть на него:

– Вы абсолютно одинаковые?

– Да.

В ее глазах блеснул огонек озорства, от улыбки появились ямочки на щеках и все ее лицо преобразилось.

– Вы когда-нибудь менялись местами?

– Несколько раз.

– А ваши родители отличали вас?

– Сейчас да.

В детстве – не очень. – В основном потому, что их не было дома большую часть времени. Они были больше заняты своей славой, чем семьей. – А вы? Есть братья, сестры?

– Нет. – Холли опять нахмурилась.

В ее голосе звучала боль. Юлий не думал ее жалеть. У него были твердые представления о том, что хорошо, а что плохо. Закон есть закон. И нарушать его только потому, что у тебя было плохое детство, недостаточно хорошее оправдание.