Ее любимый враг

Он бросил на нее злобный взгляд.

– Ты получаешь от этого удовольствие, да?

Жасмин победосно улыбнулась:

– Говорят, что месть – блюдо, которое лучше подавать холодным.

– Что за детские обидки? Ты что, все еще припоминаешь мне ту ночь, столько лет спустя? Я сделал тебе одолжение. Я мог бы уложить тебя в постель, но что бы из этого вышло, ты об этом когда-нибудь задумывалась? Нет! Ты продолжаешь изображать меня злодеем, который смутил бедную школьницу. Но, поверь мне, я мог бы обойтись с тобой намного хуже.

Жасмин освободила ему дорогу, и он быстрым шагом прошел мимо, прочь из комнаты. «Куда уж хуже!» – хотелось закричать ему вслед, но вместо этого она сжала губы и повернулась в сторону разбросанных бутылок и бокалов.

Как всегда, Джейк оставил других убирать за ним.

Глава 3

Джейк был так зол, что перед глазами у него мелькали красные пятна. Или, может быть, у него была аневризма головного мозга из-за гнева. Семь лет! Он зашагал по комнате взад-вперед.

Ему чуть не стало плохо при одной только мысли о браке. Привязанный. Пойманный в ловушку. Он последний человек, который когда-либо прикует себя брачными узами к одной женщине, и уж точно не к Жасмин Коннолли. Эта маленькая ведьма! Она использовала его. Использовала его, чтобы заманить обратно в свои сети сбежавшего жениха! У нее уже было три помолвки за плечами. Жасмин только и думала, что о браке.

Но сквозь красную пелену гнева он мог видеть, что в ее решении были определенные достоинства. Эмма Мэдден хорошо приняла известие об их помолвке. Сколько раз она следовала за ним по пятам, хотя ее не приглашали? Если бы журналисты увидели ее в его компании, его репутации настал бы конец. Он не хотел поступать с ней дурно, но как иначе он мог избавиться от нее? План Жасмин сработал.

К тому же оставалась его семья. Он мог бы, вероятно, убедить родителей и Миранду, но не брата. Джулиус слишком хорошо его знал. Знал, как сильно он ненавидит мысль об ограничениях, которые накладывают отношения. В этом Джейк больше походил на своего отца. Его отец был плохим мужем. Ричард и Элизабетта ругались так же страстно, как и мирились. Их брак напоминал качели – то война, то праздник любви.