Хочу проснуться!

Вот и я освежил в памяти «Однообразные мелькают» Николая Гумилёва, подошёл и стал декламировать. Представьте себе моё удивление, когда девушка вдруг на строке: «Мы оба, как слепые дети» придалась ко мне! Я хоть и опешил, но стих с ней в унисон дочитал. А она потом вдруг протянула мне ладошку:

– Вика, – и так мило улыбнулась, что у меня даже сердце пойманной птицей затрепетало! А Вика поправила и без того безукоризненно лежащие волосы и добавила: – А я бы за вас замуж пошла, если позовёте!

Ну, в общем, через два месяца мы поженились.

Эх… Даже вспоминать больно! Так что чего удивляться, что и в тот вечер я напился до звёздочек в глазах и побрёл домой?

Как добрался до постели не помню, но уверен, что добрался и лёг спать. А проснулся я от того, что мне было жутко холодно.

Вокруг сильно воняло гниющим мусором, и звуки были резкими, угрожающими.

Я открыл глаза и… не сразу понял, где я и что со мной.

Первой мыслью было, что я всё же не дошёл до квартиры, а упал на снег перед домом и отключился, но когда я попытался подняться, я невольно взглянул под себя в поисках места опоры для рук и понял, что рук-то у меня больше нет!

Вернее, они превратились в лапы.

Кошачьи.

Я стал… котом!

Да-да, не смейтесь! Настоящим котом! Голодным, растерянным котом, к тому же, видимо, накануне битым, потому что всё болело.

Я огляделся и понял, что сижу во дворе чужого дома, а те пугающие звуки – шипение и рычание двух больших котяр со следами боевых ранений – у полосатого от ушей остался лишь один небольшой огрызок, а у чёрного был заплывший глаз и опухший нос.

К моему счастью, эти двое занимались друг другом и не обращали на меня внимания. На миг я даже подумал – а не стал ли я кошкой? – но лишь на миг. Следующей и основной моей мыслью было то, что я просто продолжаю спать и вижу очень странный и невероятно живой сон.

Я крепко зажмурился и тряхнул головой, надеясь, что это поможет мне проснуться.

Ничего не изменилось, разве что коты перешли на жуткие вопли с завыванием, а мне было по-прежнему холодно и голодно.

От мысли, что я действительно стал котом, мне поплохело.

Во рту и так было сухо, как на бескрайних просторах Антарктиды, а тут ещё от волнения и морозного воздуха горло сдавило так, что я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть.