Ягда. Огонь в тени

Не у всех было время это осознать.

У Марии было. Она слушала вой природы и вспоминала, как когда-то ещё девчонкой так же лежала у окна в бабушкиной избушке и слушала предновогодний морозный звон. Снег скрипел под ногами случайного прохожего, и сердце вздрагивало, наполняясь тайной радостью и предвкушением праздника. Теперь всё внутри обрывалось. Тоска и болезнь зажали грудь в тиски. Она вникала в каждый звук, доносившийся с улицы, и не могла понять своих чувств. «Это просто Хворь, – убеждала себя. – Температура».

Но что-то не давало покоя. Будто душа тревожно ожидала.

Женщина вздрогнула от холодного прикосновения. Она и не заметила, когда сын оказался рядом. Маленькие пальчики щупали её запястье, а глаза смотрели в лицо с отстранённым выражением. Мария успела привыкнуть, но другие, видя бессмысленный взгляд ребёнка, обычно жалостливо качали головой или вовсе пугались. Мать этого не понимала. Ей не нравилось такое внимание. Ей не была нужна поддельная забота.

Мария с трудом подняла руку, положила её на взлохмаченные каштановые волосы сына.

Он не заметил. Какая-то мысль занимала и его. Большую часть времени он думал о своём, неведомом взрослым. Но сейчас женщине показалось это странным. Он уже отвёл от неё взгляд и теперь всматривался в чернеющую между занавесками щель. «Он тоже чувствует? – подумалось матери. – Не может быть».

– Вот была бы у тебя сестрёнка, – заговорила она мягко, слабой рукой перебирая его волосы. – Мне было бы не так страшно. Вы бы заботились…

Резкий глухой стук в окно оборвал её слова.

Она замерла в ужасе, судорожно сжав плечо сына. Она жадно вслушивалась, боясь пошевелиться. С этой стороны нет подхода к дому. С этой стороны никто не может…

– Всё как тогда, – пробормотала она, и тут же прикрыла рот ладонью, испугавшись ещё сильнее от мысли, что могла себя раскрыть.

Она с трудом привстала, упёрлась локтем в постель, притянула к себе всхлипывающего сына.

– Тише, малыш, тише, – шептала, дрожа всем телом.

– Чего тут?

Мощная фигура, возникшая над ней, едва держалась на ногах.

– Кто-то постучал.

– Дурь, – поморщился Стас, – там всё снегом завалено, не пролезть

– Пойди глянь, – тихо, но твёрдо настаивала Мария.

– Ну, вот ещё! В такую… – он осёкся, поймав на себе серьёзный взгляд жены. – Ладно.

Шатаясь и поругиваясь вполголоса, направился к выходу.

– Женщина, что с неё возьмёшь! – послышалось уже из сеней.

Поток свежего морозного воздуха хлынул в дом.