Ягда. Огонь в тени

И от этого впервые за семь дней дочь не смогла сдержать приступ истерических рыданий.

– Моя девочка!

Мамины руки – тёплые и нежные – гладили её по волосам. Так, как в детстве.

– Моя ласточка!

Сердце билось в горле маленькой беззащитной птичкой, загнанной в угол.

– Моя малышка!

Всхлип. Ещё один. Минутка, и она точно сможет возразить. Справится с собой и скажет, что она уже большая. Объяснит маме, что не боится никаких теней или пламени. Она убедит всех, что не боится себя. Значит и им не стоит опасаться.

– Убирайтесь, – голос звучал низко, как гул воды в бетонных трубах. – Вы обе! Без вас тут сырости хватает.

Варя ошалело глянула в наполненные льдом глаза. Мария тоже казалась озадаченной.

– Тёть, так ты тазик подставь! Лишним не будет.

Ромка стоял на пороге и улыбался во весь рот. Чёрные кудряшки по-прежнему свисали беспорядочно, закрывая половину лица.

– Сама же сказала, вода – жизнь.

Знахарка зыркнула на него зло, но её плечи стали подёргиваться, медленная дрожь становилась всё чаще и мельче.

***

– Так ты всё видел сегодня? – Варе понадобилось время, чтобы решиться на этот вопрос.

Ромка помедлил. Джек, сидящий между ними, часто дышал и поминутно вставлял свои собачьи «реплики». Озеро выглядело встревоженным. Девочка и сама не знала, что это значит, но ощущение было именно таким.

– Вообще-то, не только сегодня, – признался друг. – Тебе лучше?

– Как видишь, – девочка пошевелила больной рукой, отводя её назад и поднимая вверх.

– Я про кошмары.

Варя не удивилась. Среди тех, кто мог похитить её тайну незаметно, мальчик с непослушными кудрями и цыганской кровью, бурлящей в его венах, был первым в списке. И всё-таки ей стало немного не по себе.

Ромка появился в её жизни три года назад, и первое, что они сделали – подрались. Вернее, он-то ни за что бы на девочку руку не поднял, а вот она… Варя попыталась припомнить причину, но так и не смогла. Макар сказал ей однажды, что если забываешь, из-за чего всё произошло, значит, ссора выеденного яйца не стоит.

Теперь выходит, что Макар был прав. Обида забылась быстро. Позже они нашли Джека – худющего и больного. Принялись выхаживать его. А когда пёс пошёл на поправку, надеялись пристроить, да он ни в какую не захотел насиженное местечко возле заброшенного дома покидать.