Сага о Рождённом Землёй

Что ехала она на колеснице, в которой так же видели двух маленьких детей: мальчика и девочку…

Гекуба исчезла. Радость рождения Тага была омрачена исчезновением Полидора и Поликсены. Но тем дороже стал Таг старому Приаму…

Глава 1

…19-е столетие; Османская Империя; Малая Азия; район холма Гиссарлык…

Солнце клонилось к закату, когда на дороге огибающей холм, что стоял неподалёку берега моря, около быстротечной речушки Мендере-Су, утомлённо брёл крестьянин, буквально волоча за собой осла запряжённого в огромную арбу.

Осёл явно не хотел никуда идти, словно намекая всем своим видом хозяину: давай отдохнём, полежим под густой чинарой! А, хозяин?

Осёл был так же утомлён недавно спавшей жарой, как его хозяин торопился домой. Но, крестьянин был настойчив…

– Шевелись, шевелись шайтан, – то ли уговаривал, то ли ругал он осла, – что будет, если мы не успеем дотемна? Ты же не хочешь оказаться ужином диких собак?

В ответ, осёл томно глядел на своего хозяина.

– Вот и я не хочу! – восклицал крестьянин и они продолжали свой путь.

Внезапно осёл встал. Крестьянин и покрикивал на него, и умолял, и даже тащил. Всё без толку. Наконец он не выдержал.

– Я буду бить тебя! Молись паршивец на своём ослинном! Убью и заведу себе ишака! – вскричал крестьянин выдёргивая трость торчащую из земли…

Трость оказалась металлической. Крестьянин потёр её ладонями, заметив, что она вроде бы из жёлтого металла…

– Золото! – чуть не закричал он, став ещё сильнее тянуть на себя трость, – это золото! Клянусь Аллахом! Я богат! Я богат, милый ты мой ослик! Всю жизнь буду тебя лелеять, твоя спина никогда не узнает баула, а шея хомута! Сам поволоку эту проклятую арбу, окажись это только золотом!

Чем больше трость выходила из земли, тем она становилось длиннее и толще.

Теперь было видно, что она золотая. Крестьянин выдернул её и начал отчищать от сухой глины. Она оказалась покрыта узором, какими то непонятными глазу буквами, рисунками, а её верхушку венчала дивная птица с распростёртыми в стороны крыльями.

– Это верно скипетр падишаха, – глянул крестьянин на осла, – упрячу-ка я его в баул, да подальше от лишних глаз.

Он развязал огромный мешок лежащий на арбе, и засунув туда жезл, завязал покрепче. Потом глянул по сторонам, не заметил ли кто его. Подойдя к ослу, крестьянин взял его за поводья и продолжил свой путь.