Сага о Рождённом Землёй

– Он вчера измазал мне ручку сажей для письма и стрелял в моё окно вишнёвыми косточками из рогатки, – пробурчал Эней.

– Из рогатки? – усмехнулся Приам, – вот сорванец! А где же он её взял?

Эней потупил взгляд и отвернулся.

– Понятно, – сказал Приам, – значит, он стащил её у тебя? Да-а… Нынешняя молодёжь, Парис, совсем разбаловалась. В моё детство, я бы никогда не выстрелил из рогатки к Энею в покои! Во дворце, кто-то бы просто не досчитался глаза…

Приам встал и, кряхтя, направился к выходу.

– Парис, – подозвал он сына, – поди-ка сюда.

Парис встал из-за стола и подошёл к отцу.

– Направь в город Анхиза, – сказал Приам, – и парочку воинов из охраны нашего сорванца. Не дай бог с ним что-то случится…

Потолкавшись по базару Таг, наконец, нашёл того, кого искал. Чернявый смуглый мальчишка громко просил милостыню перед лавкой сапожника.

– На, – сунул ему Таг золотое блюдо, – но что бы съел!

Паренёк удивлённо посмотрел на Тага, потом на блюдо, испуганно кивнул и бросился наутёк, унося с собой и блюдо, и мясо на нём.

– Эй! Ты куда!? – обиделся Таг, – я с тобой!

Он, было, рванул за мальчишкой, но чья то сильная рука сжала ему плечо. Таг вскрикнул, поднял голову решив обязательно выразить всё негодование, но все слова застряли у него в горле. Над ним стоял Анхиз…

…слова нравоучения, дедушка говорил на сей раз сурово и строго. Таг только отворачивался, насупившись и с обиженным видом поглядывая то на дедушку, то по сторонам.

– Да не жалко мне этого блюда, – говорил Приам, – я ещё десять могу этому мальчику подарить, таких же точно. Ты мне лучше скажи, зачем ты стрелял Энею в окно вишнёвыми косточками? А если бы ты ему в глаз попал? Остался бы Эней без глаза. Ты же не хочешь, что бы Эней был одноглазым и убогим?

– Нет, – пролепетал Таг.

– А сажей, зачем ему дверную ручку измазал? А огрызками яблок, зачем швыряешься? Ведь люди убирают потом после тебя! Совсем не уважаешь чужой труд, малыш!

– Я не люблю Энея, – ответил Таг, на сей раз решительно, – он нудный, он нехороший!

– Почему?

– Он молчит, молчит, а сам зыркает на меня с ненавистью.

– Но это не говорит о том, что он нехороший. Молчащий, ещё не значит замышляющий зло, – сказал с укором Приам, – бояться надо тех кто льстив в речах и ласков в общении, глупый мальчик. Когда мягко стелют, обычно жёстко бывает спать.