Барон с улицы Вернон. Вернуться на «Титаник». Книга первая

– Вообще-то, тогда уж, еврей, – так же, усмехнувшись, ответил ему Виктор, – фон Готт, это фамилия человека, который вырастил и воспитал меня после «Титаника». Я вообще не знаю, что было бы со мной, не появись он тогда, в те дни, в моей жизни. Он был немец. А вот моя покойная мачеха была еврейкой, а мой сводный брат – раввин на Манхэттене. Но это дела не меняет.

Он положил бумаги и взял в углу огромный деревянный ящик.

– Давайте паковать это добро, пока есть время. Если нацисты это потеряли, то наверняка попытаются вернуться за этим сокровищем.

– Да что же тут? – бросился собирать бумаги и тетради Антуан.

– Отец был компаньоном Николы Теслы, – ответил, не глядя на Антуана Виктор, собирая бумаги, – они занимались подвижным магнитным полем. Представляете, что может случиться, если фашисты попытаются это использовать в качестве оружия?

– Гм, – проговорил Эрнест, не отрываясь от тетрадки в кожаном переплёте,

– «чёрные дыры» и «кротовые норы»

? Я думаю, что твой покойный отец был гением, опередившим свою эпоху…

– Что значит «кротовая нора»? – не понял Антуан.

– А это значит, – ответил Эрнест, глянув на француза, – что если мы соберём по этим записям механизм, над которым работал отец нашего Гарольда, который сейчас Виктор, и запустим его, то выйдем отсюда не в сарай, а там, где захотим. И тогда, когда мы этого захотим. Например, сможем отужинать с Бонапартом, или собственными глазами увидеть смерть Цезаря.

– Что? – удивлённо глянул на Эрнеста Антуан, – так чего мы копаемся, товарищи? За таким они не просто вернутся, а на танках! Быстрее! И постарайтесь не потерять ничего!

Небольшая яхта почти причалила к маленькому деревянному пирсу.

– Чарли! Старина! – замахал руками Эрнест, завидев на мостике фигуру капитана.

– Здорово, Хемингуэй! Может скажешь мне, какого чёрта тебя занесло именно в эту деревню? – шутя ругался капитан, которого, как оказалось, звали Чарли.

Он подогнал яхту как можно ближе, спустился на палубу, и спрыгнув на пирс, не дожидаясь пока подадут трап, побрёл пешком к берегу.

Матросы бросили якорь.

– Чего это у вас? – указал он на огромный ящик, – и может познакомишь со своими товарищами? – обнял Хемингуэя капитан.

– Пустяки, – махнул рукой Хемингуэй, – это кое-какие бумаги, которые надо доставить в Ливерпуль вместе со мной и этим уважаемым журналистом, – указал он на Виктора.

– Надеюсь, это не то, что заинтересует пограничников? – посмотрел на ящик капитан.